Twilight Robbery

Детство — это время, когда ты беспомощен, но считаешь себя всемогущим. Веришь, что можешь влиять на события, добрыми и простыми способами делать мир добрее и проще. Потом ты вырастаешь и понимаешь, что нет добрых людей и что в жизни все непросто. Эта истина сперва пугает, но, когда ее переваришь, жить становится легче.

Мрачная загадочность всяко лучше вороха небылиц. Меньше шансов облажаться.

Сунь человеку что-нибудь в морду, он рефлекторно оттолкнет. Пригрози отобрать — он захочет вернуть.

Когда положение абсолютно безнадежно, даже трус становится опасным.

Знания мало стоят, когда нечего есть.

Всегда надо поддерживать баланс. Если хочешь контролировать человека, нельзя перебарщивать с угрозами. Загони его в угол, он потеряет страх и отколет такой номер, что диву дивишься. А проявишь мягкотелость, тут же сядут на шею.

Отчаяние, как мельничные жернова, перемалывает душу, растирает в труху сострадание, доброту, человечность, смелость. И очень редко оно становится точильным камнем, очищает ум от всего лишнего и рождает сверкающее острие идеи.

- Ты не виноват, ты просто дурачок. - По её меркам она так извинялась.

У Мошки сердце ринулось вскачь галопом, но быстро перешло на боязливую рысь, а потом и вовсе на циничный шаг. Изогнув бровь, она стала ждать объяснений.

Я глубоко убеждён, что с одолженным временем надо обращаться как с одолженными деньгами. Тратить без оглядки, а когда они кончаются, исчезать.

Девочка размахивала пылающим факелом атеизма, но сумерки и страх гасили пламя.

Месть — это блюдо, которое подают холодным, и желательно издали, как мелочь бродяге.

Месть — это блюдо, которым наслаждаются сильные, богатые и безрассудно жестокие.

Когда тонешь, ухватишься и за колючий куст.

... в небесах не написано, что мир нельзя менять. Дерево растёт двести лет и может простоять ещё тысячу, но в него бьёт молния, и оно сгорает.

Дитя, у храбрых поступков всегда есть последствия.

Все пройдет, будто говорила она. Все, что кажется таким громадным, таким неизбежным, я разотру в ступке, и через век оно превратится в незаметную пыль. Самое жуткое преступление, самую страшную боль время сотрет из воспоминаний.
Мошку эта мысль совсем не грела. Она поняла, что ее не радует мир, где любые события обращаются в прах, где с точки зрения веков любые действия лишены смысла. Она любила плотную, комковатую, мучительную жизнь.

В отчаянной ситуации люди всегда хватаются за ниточку надежды. Главное — показать эту ниточку.