Хрыстос прызямліўся ў Гародні

По всему городу хладнокровно лишали жизни людей, а между тем каждый из них хотел жить.
Чьим именем? Божьим. Какого Бога? Своего. Самого главного и великого.
Так рассуждали все. Мусульмане вырезали христиан Александрии, христиане вырезали иудеев Гранады, иудеи во время последнего восстания сдирали шкуру с язычников Кипра. И все были правы, и каждый держал монополию на Бога, и лучших не было среди них.

Я забыл судьбу пророков и то, что их всегда побивали каменьями.

У него дрожали плечи, срывался голос. И этим срывающимся голосом, с неслыханной нежностью, он прошептал:
— Что мне ещё сделать, чтобы вы были моею?
— Я полагаю, вам нужно закрыть двери, — подсказала она.

На больших колдовских процессах в Германии, когда требовалось за каких-то пару дней очистить город от двухсот-трёхсот человек, заподозренных в ведовстве, признания жертв щёлкали как орехи. В случае судебной ошибки обелял и воздавал за муки местом в раю Пан Бог.

Серебро. Деньги. Они загадят и исказят самую светлую мысль. От них — подлая торговля. И неравенство. И зависть. И предательство. И гибель.

Истинно говорю: среди хищных зверей на первом месте — поп, на втором — начальник, и только на третьем — тигр.

…редкое это явление на земле — разум.

Не тот палач, кто бьёт, а тот, кто бьёт да куражится.

…пророки в наше время – явление подозрительное.

— А воевода?
— Отправился к праотцам.
— Как это так?
— А так, — улыбнулся Босяцкий. — Поехал пить к врагам «кубок перемирия», а ему взяли и проломили череп.
— Чем?
— Да «кубком перемирия» и проломили.
— Славянская дипломатия, — вздохнул Устин.