Цитаты из книги The Journals (Volume 1)

Две вещи, глубоко порочные в деятельности Голливуда, — избыток денег, сверхприбыли, вылетающие на ветер, и убежденность в том, что шоу-бизнес и искусство — одно и то же

Книги как документы. Все больше ищу в книгах сведения по психологии, социологии, антропологии, истории. Это значит, что малохудожественные книги часто «полезнее» талантливых и высокохудожественных произведений. Слабый роман 1857 года может рассказать об этом времени больше, чем хороший

Идеи могут бродить в тебе годами, прежде чем принесут плоды, - так друзья могут в один прекрасный день влюбиться друг в друга.

Все, что я делаю, чувствуя: это не то, что мне следует делать, - есть бездействие.

Нельзя судить о книге, пока не прочитал ее три раза с солидными интервалами.

Нельзя бороться с многообразием и сложностью мира. Радость и страдание находятся в одной и той же действительности.

Когда дело касается ума, широта важнее долготы.

Думаю, я никогда не смогу быть достаточно объективным. Если я вдруг увлекусь написанным, то, очнувшись, буду опять сомневаться. Ведь слова лишь кодируют истинное вдохновение, а не выражают его прямо. Они всего лишь камни для перехода на другой берег.

Провинциальная романиста: её книги нетрудно понять и они неплохо смотрятся на кофейном столике.

Рискну предположить, что самые неверные мужья неверны своим женам не в силу избытка, но от недостатка воображения.

Людям со мной скучно, потому что мне скучно с ними.

Не понимаю, почему я, эмоциональный, мечтательный и чувствительный в душе, выгляжу таким черствым, холодным и необщительным.

Я чувствую, как старею, не познав глубин наслаждения, не обретя опыта.

Книга написана — и душа умерла.

Занимайся своим делом, но не будь эгоистом — живи и оставайся самодостаточным, помогай, если нужно, будь терпимым, довольным, не высовывайся, занимайся философией, наслаждайся природой и простотой. И никогда, никогда не связывай себя обязательствами, касающимися неких идеалов. Мученичество никогда не приносит результатов.

Произведение искусства может быть лишь убедительным, но никак не доказательным. Доказывает наука; искусство убеждает.

Думаю, началось это с Версаля: мир, необратимо оторванный от действительности, безраздельно влюбленный в себя самого, в свои моды, в своих героев, в свой жаргон. Конечно, в основе этого – недостаток ума: если у тебя нет ума, остается лишь пребывать на гребне моды.

Искусство — величайший природный заповедник таинственного. Функция науки — уничтожение таинственного, искусства — его сохранение.