Боевая практика книгоходцев

Затем я вошла в море по колено, открылась стихии и… выпала из реальности.
Меня — Киры больше не было. Была я — вода. Сила переполняла меня: я могла источить в песок кусок скалы и превратить в щепки огромный корабль, а могла ласково покачивать на своих волнах пловцов и чаек. Если бы захотела, то обрушилась огромной, сметающей все на своем пути волной на берег или нежно набежала ею на пляж, теряя пену и мелкие ракушки. Я позволяла скользить в моей толще огромным хищным монстрам, а по моей глади плыли шхуны.

— Приходи завтра, — обреченно вздохнула травница. — С тебя один золотой, а я принесу тебе книги по местным травам и способам их использования.
Я прищурилась и поджала губы. Наверняка ведь меня сейчас собираются надуть.
— И тетрадь с моими личными записями! Но переписывать будешь сама! — поспешила добавить она, увидев, что я открыла рот, дабы снова что-то сказать.
— Договорились! — расплылась я в улыбке. — Значит, будем часто видеться. Пока я всё не скопирую.
Женщина содрогнулась.
— Ладно, еще один золотой и забирай тетрадь себе. Все равно я помню текст наизусть. Только чтоб я тебя больше не видела! — Она села на стул и принялась обмахиваться рукой. Похоже, у нее давление скакануло на нервной почве.
А я что? Я ничего. Просто она не хотела рассказывать, поэтому я, вспомнив малолетнего сына тети Томы, маминой кузины, принялась доставать ее просьбами поделиться со мной полезной информацией. Все знают, как себя ведут настырные четырехлетние карапузы? Нет? Они повторяют просьбу много-много-много раз, не меняя интонации, не впадая в истерику, методично вынося мозг, пока не добьются желаемого. Когда становится легче согласиться, чем в тысячный раз объяснять, почему «нет!»
Так я лишилась двух золотых монет, но зато получила три книги о растениях этого мира и одну толстую тетрадь, исписанную убористым, но разборчивым почерком. Травнице в качестве компенсации за моральные мучения подарила на прощание оберег. Знаю, меня тяжело вынести в больших дозах, она еще долго держалась.