Аку-аку

Лучше всего думается в одиночестве под звёздами.

- Какой ужас, что дети погибли, - вымолвил я.

• Ещё ужаснее, что украли часы, - невозмутимо ответил он.
• Что ты говоришь? - воскликнул я, поражённый чудовищным ответом.

• Все мы должны умереть. Но красть мы не должны.

И как ни тверда гора, самое маленькое рубило ее источит, если настойчивые руки будут трудиться достаточно долго.

Еще мальчишкой, в бойскаутах, запомнил я мудрое изречение: все животные красивы, если хорошенько присмотреться.

Одно дело плыть на пароходе. Одно дело путешествовать по карте карандашом. Совсем другое дело — выйти в океан на первобытном суденышке.

Специалисты ограничивают себя, чтобы зарываться глубже и глубже, пока не перестают видеть друг друга из своих ям. А результаты свои они выкладывают на поверхность. Вот и надо посадить наверху другого специалиста, единственного, которого ещё недостаёт. Пусть он не спускается к ним в яму, а находится наверху и сопоставляет различные факты.

Бесполезно пытаться погасить пламя суеверия с помощью разума...

Большинство специалистов сознательно ограничивают свой кругозор, зарываются все глубже и глубже каждый в свой шурф, пока совсем не перестают видеть друг друга. А что добудут, аккуратненько складывают наверху. Вам не хватает еще одного специалиста, который оставался бы на поверхности и обобщал результаты.

- Леонардо, ты ведь разумный человек, скажи мне, как перевозили этих каменных гигантов в старые времена?

• Они шли сами, - ответил он.

что известно одному, того больше никто не знает, что известно двоим — знают все.

Как ни велик океан, даже былинка может его пересечь — дай срок.

...древние жители пещер умели наслаждаться водой лучше и понимали в ней толк больше, чем мы, горожане, получающие из наших металлических труб лишь третьесортную жидкость.

Прозрачный воздух, черная ночь, мерцание звезд над мачтами... Зрение и слух почти незаметно открылись нараспашку, проветривая всю душу.

Легче найти слова на перроне вокзала, чем на берегу самого глухого острова в мире, да еще когда прощаешься с человеком, который стал тебе другом на всю жизнь.

Никогда больше я не полезу в одних трусах по лавовой стене!

– У меня спина болит, сеньор.

– Тогда тебе надо бросать курить.

– Она не так сильно болит.

Миг, и уже исчез снова за краем обрыва, не проверив надежность веревки, — сам-то он в ней не нуждался! Глядя на него сверху, я осторожно спросил, можно ли на нее положиться. Оп только удивленно посмотрел на меня и ответил, что ему она вообще не нужна, а мне-то чего бояться, со мной ничего не может случиться!
Да, не всегда выгодно слыть сверхъестественным существом…