Белый клык

Он был [...] слишком счастлив, чтобы ощущать своё счастье.

«Он не помнил себя от гнева, того гнева, которым загорается только здравомыслящий человек.»

Он не знал, что такое любовь, и никогда не испытывал этого чувства.

Белый Клык должен был стать таким, иначе он не уцелел бы в той враждебной среде, в которую привела его жизнь.

Постоянное одиночество и враждебное окружение выработало в нём сдержанность.

Жизнь питалась жизнь

Материнство-материнство везде и во всем времена

В чужих поселках он узнал, что детские руки тоже умеют причинять боль.

Прошлое не только не вмещало всего нового, что ему пришлось узнать теперь, но опровергало это новое.

Белого Клыка спасала твёрдость, с которой он держался на ногах. Ни одному противнику не удавалось повалить его.

Но хуже всего была та атмосфера, в которой он жил. На него смотрели как на страшного, дикого зверя, и это отношение людей проникало к Белому Клыку сквозь прутья клетки.

It was easy to believe they were gods.

They were fire-makers! They were gods.

There were the eaters and those who were eaten. The law was: EAT OR BE EATEN. He did not formulate the law; he merely lived the law without thinking about it at all.

He was behaving as a wolf-father should.

Они творили жизнь, которая больно жгла и цветом своим напоминала солнце.

Бесстрашие-плод опыта и знания, а не выражение силы.

Жизнь достигсет своих вершин в те минуты, когда все ее силы устремляются на осуществление поставленых перед ней целей.

«Он никогда не лез ему на глаза, не суетился и не прыгал, чтоб доказать свою любовь, никогда не кидался навстречу, а ждал в сторонке, — но ждал всегда. Любовь эта граничила с немым, молчаливым обожанием.»

«ведь неизвестное было одним из основных элементов, из которых складывался страх.»

Отрывок из книги: Лондон, Джек. «Белый Клык.» iBooks.
Этот материал может быть защищен авторским правом.