В Восточном экспрессе без перемен

Поживем еще — увидим.
Если доживем — узнаем.
Если выживем — учтем.
Если сдохнем, то умрем.

Если бы эту книгу написал Стивен Кинг, то это была бы история о том, как в самом обычном городке проездом оказывается главный герой. У него нет четких планов, поэтому он вполне способен задержаться в этом месте чуть дольше, если понравится. Или уехать почти сразу, если что-то пойдет не так.
Герой, как водится, остается здесь дольше, чем планировал. В какой-то момент он начинает понимать, что происходит нечто странное — он все еще в городе, но не потому, что ему здесь очень нравится. Новых людей не появляется (все говорят, что не сезон для туристов), но он почему-то не может уехать отсюда — все время случаются досадные происшествия, которые заставляют его возвращаться в город и оставаться там снова и снова. Каждый день он пытается покинуть это место, но безуспешно. Небольшое население города в курсе о его перемещениях, но никто не хочет с ним об этом говорить. Все просто хлопают его по плечу и угощают еще одной пинтой пива.
После того, как провалилась очередная попытка бегства, он сидит в сарае и думает о том, что это какой-то город ужасов. Возможно, его хозяин — мистер Паркер, не так прост и имеет своих скелетов в шкафу? И давно ли он стал называть этого мужчину своим хозяином? Тщательный осмотр сарая принес свои плоды — главный герой нашел умело замаскированную нишу, в которой на плечиках, совсем как одежда, висело тело Лезли, которая, по официальной версии, недавно уехала за границу. Здесь же было еще одно тело — незнакомого главному герою молодого мужчины. Получается, отсюда действительно нельзя сбежать. Хотя одному человеку это удалось и, возможно, выход из этого чертова города кроется в озере.
Через пару дней главного героя познакомят с вполне живым мужчиной-трупом с вешалки из ниши в сарае. Игры в дартс окажутся галлюцинациями из-за подмешиваемого в пиво наркотика. Главный герой добавляет в молоко смертельную дозу яда, убивает весь город, ищет выход через озеро, но находит лишь труп на его дне. Выхода нет. Финал открыт, хотя я бы поставила на самоубийство. И на то, что после смерти всех жителей город снова начнет заманивать в свои сети людей. И все начнется снова, когда наберется их достаточное количество. Но это уже совсем другая история.

Если бы эту книгу написала Элинор Портер вместо «Поллианны», то, конечно, в книге не было бы пива и Марко, но было бы много диалогов со всеми мистерами в округе. Главная героиня была бы несколько депрессивной барышней, потерявшей смысл в жизни. Она отправилась в путешествие, чтобы развеяться и найти себя в этом мире. Она попадает в милый городок, где мистер Паркер сразу находит ей дело. Поначалу она продолжает грустить — ведь она приехала сюда не для того, чтобы работать. Но со временем ей приходит в голову, что можно радоваться и тому, что есть, а не бежать за какой-то призрачной целью. И вот уже так радостно, что о ней дали объявление в газету и она может работать бесплатно! Ведь она хотя бы может работать, а вот ее тетушка без одной ноги не смогла бы делать и этого. И как замечательно, что вокруг нее такие прекрасные и заботливые люди, которые разрешают жить в кредит, ведь в противном случае она бы умерла от голода и холода. Как классно, что она никогда не сможет уехать из этого городка и ей всегда найдется в нем работа!
У Элинор Портер случилось бы «и жили они долго и счастливо».
Я бы вложила в руки главной героине пистолет и пустила бы ей пулю в лоб. Но это уже совсем другая история.

Если бы эту книгу написал какой-нибудь современный «психолог», который знает все о том, как вставать по утрам, наполнить жизнь радостью и найти свою цель, то книга бы называлась «Как понять, что вы существуете, а не живете», а автор рассказывал о своей жизни. Он бы рассказал о том, что у него были большие проблемы с личными границами, в связи с чем он не мог сказать «нет» и выполнял любую работу, о которой его просили. В том, что он так и не доехал до конечной точки своего путешествия виновата неправильно активированная карта желаний. В его ноутбуке скачаны три вебинара по заниженной самооценке, но так как он бесконечно работает, он не может их посмотреть. Каждый день он старается вести дневник благодарности себе и этому миру, но записи получаются лишь о том, что он молодец и помогал другим, о себе же — ни слова.
В какой-то момент он решает, что хватит так жить, и становится главным в молочном деле. Он ежедневно модернизирует процедуру доставки молока, и вот уже в дневнике начинают появляться записи о том, что он молодец сам по себе, а не потому, что сделал что-то по просьбе других.
Но как бы это замечательно не выглядело, окажется, что это никогда не было его целью, и вообще у него непереносимость лактозы. Что же делать теперь со своей жизнью, если снова поддался чужим желаниям?
Дальше у автора шел бы раздел с упражнениями на развитие понимания себя, но я бы не стала дальше читать эту книгу. И это уже совсем другая история.

Но миру повезло, что «В Восточном экспрессе без перемен» написана Магнусом Миллзом. Это идеальное произведение во всех смыслах.

Здесь и жуткая атмосфера, которая складывается не из наличия каких-то ужасов. Она просто существует как отдельный персонаж, и в какой-то момент ты ловишь себя на мысли, что ничего нового не происходит, но где-то в области затылка начинают шевелиться волосы.

Здесь четко выверенные герои, каждый из которых не говорит и не делает больше, чем необходимо. Гениально проведен главный герой, который сначала воспринимается как доброй души человек, который просто решил помочь. Затем он трансформируется в бесхребетного тюфяка, которого хочется бить лопатой по хребтине. Почему ты на все соглашаешься, почему не прыгаешь на свой байк и не летишь из этой клоаки на всех парах? Сломается байк — иди пешком, ползи, делай что угодно, только не возвращайся туда, где на тебя надели ошейник и обучают командам. А потом и это негодование проходит и наступает чувство безысходности. И у героя, видимо, тоже. Он начинает просто существовать. Просто подчиняться законам этого места. Простые причинно-следственные связи и простое существование. Кажется, что он бессилен против всего этого мирка. Кажется, что болото сомкнулось над его головой со звонким «ЧПОК» и нет больше шанса выбраться отсюда.
Были ли по-настоящему живыми все остальные герои? Был ли когда-то другим мистер Паркер или Ходж? Кто на кого повлиял — жильцы на место или наоборот? История умалчивает, да и не нужно ничего рассказывать — додумывать самому здесь самое интересное.

Здесь диалоги, которые идеальны. В аннотации говорится, что они «беккетовские», мне это, правда, ни о чем не говорит. Я не очень умненькая, да. Но как их не назови, диалоги космические. И так странно: если бы я сейчас захотела процитировать хотя бы один из них, просто так, без контекста, сомневаюсь, что вы бы поняли, о чем я говорю. Просто потому, что они классно вписываются в атмосферу книги, но объяснить, что в них такого классного я не могу. Знаете, зачастую в книгах разговоры такие, что включаешь своего внутреннего Станиславского и не веришь — живые люди так не говорят. Но люди не говорят и фразами из книги Миллза, но верится, что в этой географической точке именно так и выражаются.

В «Восточном экспрессе» действительно не будет никаких перемен. Никаких убийств и тому подобных ужасов. Название-отражение «Убийство на западном фронте» говорит о том, что отзеркаленная книга несла бы в себе совсем другие события. Но это, как и прежде, уже совсем другая история.

Странная книженция: оформление обложки сильно сдвинуто влево, большая разница в размерах шрифта имени и фамилии автора, рядом с заглавием зачем-то болтается год первого издания, полуутопленная дурацкая блямба «+18» не соответствует содержанию. Сзади взятая из Википедии цитата Пинчона (интересно, насколько он известен российскому читателю?) и обещание, что «разверзается некоторый ад». Внутри странностей не меньше – включая дурашливое послесловие переводчика и благодарности издателей.

Прочитав рецензии, я убедился, что содержание романа возможным любопытствующим уже рассказали, и не мне одному это напомнило Кафку. Действительно, читается эта рабоче-крестьянская история запойно, и хотя к главе 7-8-ой ощущалась некоторая затянутость, под конец всё стало опять хорошо. Даже возжелалось некоторое продолжение. Особенно хочу отметить следующее:

главный герой мне показался симпатичным;
акценты расставлены очень чётко и продуманно;
Миллз не стал двигать сюжет в очевидном направлении и избежал те варианты, которые могли бы ослабить впечатление от созданной им атмосферы.

Так что, игнорируя намёки на «культовость», я остался доволен знакомством и при случае продолжу его.

История Кафкианского накала на фоне деревенских видов, практически вывернутый наизнанку "Процесс". Разница, помимо антуража, в том, что в "Процессе" ни главный герой, ни, кажется, даже тёмные силы, приставшие к нему, не понимают, что и зачем происходит и почему главного героя гнобят. Здесь наоборот: и главный герой, и его окружение явно считают, что ничего примечательного вообще не происходит. Покрасить ворота в обмен на то, что живёшь бесплатно на чужой территории? В этом же нет ничего страшного, это не рабство, а услуга за услугу. Всё как у нормальных людей. Потом ещё что-то нужно сделать, зато и жилищные условия немного меняются к лучшему. Потом ещё немного подсобить, и тоже ведь не просто так, вот тебе уже и завтрак каждое утро. И вот уже тебя сдают соседям в аренду как часть производственных мощностей...

Помимо прочего, в книжке видно, что лучше денег наше общество так ничего и не придумало. При всех их недостатках, деньги дают, конечно, не полную свободу, но хоть какую-то независимость (и психологическую в том числе). Если бы все услуги изначально имели эквивалент в наличных - ничего бы не произошло, но вся деревня, кажется, живёт на взаимных одолжениях и деньгами внутри себя не пользуется. Наличные появляются в романе, по большому счёту, всего однажды - по скудоумию (с точки зрения деревни) главного героя, который никак не научится жить по принципам натурального обмена и "ты мне, я тебе". Вся сотня фунтов тут же уходит на раздачу долгов и уже, видимо, навсегда исчезает в карманах деревенских. Потому, может, их герою и выплатили, что знали, куда это всё пойдёт. Самому г.г. денег иметь не то чтобы нельзя, но с ними это болото его бы так не засосало, и беда в том, что мнение это даже не столько деревенских, сколько его собственное (несколько раз в романе подчеркивается, что ему стыдно и неловко заводить разговор об оплате, ведь для него что-то сделали / из-за него у человека прибавилось хлопот; ни в жизнь бы не возникла такая зависимость, если бы и г.г. платили деньгами, и сам г.г. расплачивался не услугами).
И вся эта пасторальная машина обмена, будто бы пародирующая какие-то левые утопии, работает только на своих, на учредителей этой утопии. Сторонний человек, попадая в неё, становится какой-то смазкой механизма или его деталью, примерно ничего не получая взамен. А смазка и детали машине нужны всё время свежие, вот и говорят главному герою, что не худо бы ему заменить собою водителя-молочника (такого же, в прошлом, постороннего) - мол, плоховато справляется. Что будет со старым молочником - не волнует никого, и когда он случайно (или закономерно?) погибает, главный герой тут же заменяет его. И всё идёт своим чередом, а в память отжившей детальки никто даже кружку пива в пабе не предложил поднять. Есть тут какой-то урок из области политики, экономики и так далее, не только из области психологии и коммуникаций.

Это страшный роман, и пика страх достигает на последних фразах. Когда герой, вместо того чтобы бежать, принимается за очередную работу - и уже не ясно, то ли ему по-честному нравится всё, что с ним происходит, то ли нравится настолько, что он решил угробить внезапно появившегося "конкурента" Марко, то ли - наоборот - не видит для себя иного выхода, кроме самоубийства. Работа, за которую он берётся в конце, приведёт к ситуации, в результате которой погиб тот самый молочник, - и конец романа, видимо, можно трактовать по-разному. Но все три варианта, которые мне пришли в голову - страшные.

Незадачливый, но добросовестный и работящий путешественник, после отдыха в частном кемпинге, решил еще на несколько дней здесь задержаться. В Индию на Восточном экспрессе, таков был план, он же еще успеет, нет. Сезон кончается, кемпинг опустел, а раз так, хозяин кемпинга предложил горе-туристу покрасить ворота. Он же специалист по покраске, нет. Ну и пошло поехало. Жители этого озерного края что обитатели села Степанчиково у Достоевского, только тут всё вывернуто наизнанку. С мрачным юмором Миллс описывает события, приключившиеся с туристом, который то ли из вежливости, то ли из слабохарактерности, позволяет на себе воду возить, в его случае это было, правда, молоко. И ему это вроде как нравится, нет. Причудливая смесь юмора и изящности повествования Вудхауза с мрачной безысходностью Кафки. Мастерски выверенная композиция, с крючками, которые цепляют в самом начале, и двигают сюжет к финалу как в хорошем триллере.

“Многие предпочитают уезжать утром в понедельник”, а также начать худеть в этот день, бегать по утрам, бросить курить. Наш герой решил “на недельку задержаться”, но задержался до Рождества, а может и на всю жизнь.

Главный герой книги - молодой англичанин, путешествующий на мотоцикле. Пожил недельку в кемпинге и решил пожить ещё неделю, а потом поехать в “Турцию, Персию, а оттуда по суше в Индию”.

Туристы разъехались, скучновато, а тут хозяин кемпинга – мистер Паркер предлагает покрасить ворота. Молодой человек соглашается, так как делать нечего, да и красить нравится. Следующим шагом мистер Паркер будит его ночью и просит помочь найти пропавшие лодки.

После ремонта мостков на пристани он делает попытку уехать из этих живописных мест.

Выбирается для отъезда неудачный день, мотоцикл выходит из строя и на машине мистера Паркера наш герой возвращается назад. Потихоньку он вязнет во взаимных обязательствах, как муха в паутине. В этой сельской местности наличные деньги были не в ходу, оплата осуществлялась взаимными услугами. Наш безропотный юноша отремонтировал сарай, научился работать с циркулярной пилой, покрасил лодки. Каждый день мистер Паркер находил для него дело. Вопрос об оплате работы не поднимался, а в баре и продуктовой лавке был бессрочный кредит.

Постоянно находились какие-то дела, то одни, то другие. Когда начали поговаривать местные, что было бы не плохо, чтобы он заменил Дикина, местного молочника, стало страшно. “По Дикину скучать никто не станет”, - говорили они. Что самое интересное, так и оказалось. Когда человек перестает выполнять свои функции: вовремя развозить молоко, участвовать в турнирах в дартс, делать школьные домашние задания, люди (общество) отворачиваются от него.

Жутко и страшно стало от эпизода обнаружения полдюжины мотоциклов в сарае. “То был ряд мотоциклов. Всего – с полдюжины. Некоторые были совершенно новыми, еще в заводской смазке и с транспортными этикетками, написанными по-японски. Другие – подержанные, винтажных моделей…”. Вспомнился фильм "От заката до рассвета". Возникло ощущение, что убивают в Озерном краю одиноких молодых людей на мотоциклах.

Эта история, до своего финала, напомнила ещё один фильм - “Догвиль” Ларса фон Триера, тем, как человек из внешнего мира становится должен маленькому закрытому обществу. Думала, какая будет расплата главного героя за эти маленькие блага от общества, как крыша над головой (флигель), еда и напитки в кредит. Не угадала. Финал удивил своей логичностью и простотой.

Атмосфера английской глубинки затянула главного героя, он кругом должен, рассчитаться можно когда-то в неопределенном будущем, так называемый "начальник" не платит за работу. Когда он начинает работать молочником, то это шесть часов работы в день с непонятной оплатой за неё. Чем закончится эта история? Будет ли бунт главного героя против непрекращающейся и бессмысленной работы? К чему ведёт это постепенно нагнетающееся действие? Всё это можно узнать, прочитав короткий, точный и беспощадный в обличении ужаса обыденной жизни роман "В Восточном экспрессе без перемен".

Понравился диалог своей правдой жизни:

• Откуда вы знаете, что тут за краска? – спросил я.
• Зеленая, - ответил он.
• Да, но откуда вы знаете?
• Я ее гуртом купил, - сказал он. – Все банки без этикеток – зеленые.

• Приятный цвет, - заметил я.
• Сам я терпеть его не могу, - сказал мистер Паркер. – Но выбора у меня нет.

  Так и многие люди едят, что купили по акции, носят то, что приобрели на распродаже, работают там, где уже не очень нравится, дружат с теми, с кем уже скучно и неинтересно общаться и живут “нормальной жизнью.” Чем больше дел, тем меньше времени думать, а туда ли мы идем, так ли мы живем, как хотели в юности. Не будем ли жалеть об упущенных возможностях?

  Книгу стоит прочитать, чтобы на свою жизнь посмотреть под другим углом.

И еще один британский экземпляр мрачной язвительности - на этот раз посовременней, поизящней (ну, насколько это было возможно в рамках затерявшейся глубинки и ее обитателей) и даже, пожалуй, с некоторым вложенным смыслом. Что это вдруг у меня два черных юмориста подряд - не знаю, но так уж вышло.
Итого - одинокий турист на своем пути в теплые страны через Озерный край решил задержаться на недельку после конца сезона - насладиться тишиной и схлынувшими толпами. Словив пару-тройку классических прелестей закрытого сезона (все, кто бывали в поездках по чисто туристическим местам не в сезон, могут угадать варианты - от исчезнувших привычных продуктов до закрытых заведений и сложностей с удобствами) то ли со скуки, то ли из благодарности, то ли из вежливости, он соглашается немного помочь местным. Ну и началось.
Довольно специфические диалоги (впрочем, когда я посмотрела, кто переводчик, часть специфики стала понятной), и даже сквозь перевод упорно сквозящая старая добрая (ну ладно, не очень добрая) Англия (упорно лезли ассоциации с Хэрриотом - диалогами навеяло, не иначе). Не скажу, что в восторге от книги - но знакомство вышло занимательным, думаю, имеет смысл попробовать что-то еще у автора глянуть.

Это вторая книга Магнуса Миллза, прочитанная мной. И точно так же, как и в "Загоне скота", меня не отпускала мысль, что если сейчас, посреди немногословных бесед за пинтой пива или покраской лодки, главного героя начнут есть, я сочту это абсолютно обыденным и естественным. Роман написан так, что ничем удивить будет невозможно. Он очень ровный в плане сюжета, очень насыщен деталями, он "производственный" в том смысле, что весь роман люди работают руками и совершенно не планируют раздумывать. Аннотация составлена так, что читатель ожидает какую-то вариацию на "Пункт назначения". Но здесь герою ничто не мешает уйти. Он вполне свободен, его не удерживают ни мистически, ни физически. Всё идёт к тому, что остаться он хочет, хотя и не планирует. Так бывает. Большая часть населения земли так живёт, и это нормально - жить работой, что-то пытаться скопить, ежевечерне расслабляться с кружечкой чего угодно, иметь даже какое-то подобие своей команды. Это не самая плохая жизнь. Другое дело, что здесь с обескураживающей откровенностью показан процесс отказа от мечты. Автор вовсе не осуждает героя, он проникается им, оправдывает его, герой находит удовлетворение в своей новой жизни. Но попутно он себя предает, а читатель следит за этим и думает - может, ну ее, эту Индию? Вот у тебя и фургончик уже есть. И вода горячая. И работа нравится. А Индия - да ну её, эту Индию, может, и нет никакой Индии.
В-общем, небольшая встряска для тех, кто так и не сел в свой Восточный экспресс.

…и далее по тексту народной приговорки. И хотя, скорее всего, Магнус Миллз, автор « В восточном экспрессе без перемен», не знаком с русским фольклором такого типа, наш читатель обязательно вспомнит и «про Якова, и про всякого». Но обо всем по порядку, пусть и несколько в художественном (или не очень) беспорядке (уж простите за тавтологию).
Мне всегда казалось, что книги, написанные от первого лица, ничем плохим закончиться не могут. Ну вот действительно, не напишет же лирический герой о себе что-то типа «Я умер» или «Меня убили». Как-то выдыхаешь счастливо на первой странице, теша себя надеждой, что у главного героя все будет хорошо, несмотря на столь мрачные аннотации. Конечно, имеются исключения («Я убит подо Ржевом» Александра Твардовского или «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза, где не все так просто). Но нет, Миллз не такой. Он словно наблюдает за читателем, высматривая, когда же переполнится чаша терпения.
Читала, испытывая смешанные чувства – жалость к главному герою и желание тюкнуть его чем-нибудь по голове, чтобы вернулся в реальность и поступил как настоящий мужик. Последний раз я так плевалась, костя на чем свет стоит Филипа, главного героя романа «Бремя страстей человеческих» (Сомерсета Моэма), не единожды наступавшего на одни и те же грабли.
Сюжет в принципе прост: главный герой – турист - чуть задерживается в кемпинге и любезно откликается на просьбу хозяина помочь ему. И еще на одну просьбу. И еще на одну. И еще, и еще. Просьбы превращаются в указания, затем в приказания. И уже пора бы послать к черту все любезности, но нет. Снежный ком нарастает, угрожая превратиться в лавину и смести все на своем пути, но финал не оправдает ваших надежд, не ждите. Все останется как прежде, хотя явится тот, кто все разложит главному герою по полочкам и продемонстрирует, как можно и должно себя вести.
Поначалу главный герой (блин, я даже не запомнила, как его зовут, хотя…а было ли имя?) мне показался симпатичным. О, турист! Сама такая, и всегда с удовольствием читаю о тех, кто идет, бредет, сплавляется и покоряет. И, как и он, люблю поработать. Но с каждой страницей отношение потихоньку начинает меняться. Формулировки «обманывают простачка», «наживаются на его готовности помочь» сменяются другими, самая нежная из которых - «соберись, тряпка». И уже кажется, что жители поселка ждут гнева праведного не мистера Паркера, а моего. Ох, Миллз, вот умелец!..
А к концу повествования понимаешь, что ничего страшного, в принципе, не произошло. Есть поселок, в котором свои устои и традиции, где денежные отношения из-за близкого знакомства друг с другом заменены кредитно-доверительными. Один держит у другого в сарае сено, другой отправил к третьему свой грузовик на постой. В местных барах наливают в кредит. Все друг про друга все знают, причем раньше, чем сам обсуждаемый. И да, тут любят и умеют поработать. В принципе, тот, кто родился и жил в сельской местности, не удивится такому раскладу. Так оно и есть, описано очень точно.
Несмотря на некую завесу тайны, мол, мистер Паркер ох как рассердится, хозяин кемпинга не переставал меня удивлять. У него нет ни минуты свободного времени, а список того, что он умеет делать своими руками, я перечитывала в наслаждении трижды. Если бы бог работы существовал, он бы выглядел именно как мистер Паркер. И как любой бог он гневается, влияет на погоду (ну, или очень хорошо ее знает в этой местности), помогает и спасает, заключает пари, злится, когда его отвлекают по мелочам. И, как положено небожителям, живет в высоко построенном доме, куда вход обычным смертным запрещен. Единственное, что меня лично спасло от зачисления в секту поклонников бога работы, это его имя. Прочитанная в свое время книга Янна Мартела «Жизнь Пи» сработала на ассоциацию: Паркер – тигр, с которым опасно находиться в одной лодке. К слову, догадку подтвердила и история с молочником и мороженщиком в одном лице Дикином, выступившим пусть не против, но наперекор мистеру Паркеру. Исчез пусть не в морской пучине, но в водах озера, и его исчезновение, можно сказать, осталось незамеченным даже для следствия.
Оценка истории главного героя после прочтения романа до конца уже не кажется столь очевидной. Посудите сами: ездит турист на мотоцикле туда-сюда, неприкаянный, нет определенного места жительства и семьи. Что заставляет его бродить по свету? Уж не одиночество ли и поиск дома? Наверное, каждый из нас мечтает быть кому-то нужным, и это скрытое желание у главного героя осуществилась во многом благодаря (вот он – правильный посыл автора) умению и желанию работать. Он и швец, и жнец, и на дуде игрец. К слову, вспомните того же многострадального Дикина – он исчез, когда перестал быть нужным обществу. А нашему туристу везде рады – каждый знает, какая роль определена новому жителю поселка. И он в знак благодарности за то, что обрел дом, продолжает трудиться (причем в собственное удовольствие) во благо общества, которое его приняло за своего. В самом деле, ну не набитый же он дурак не понять, когда прожженный жизнью Марко (Поло?) открывает ему глаза на реальный ход дела? Нет, просто такая правда его не устраивает, потому что она уже не вписывается в представление об обретенном доме. Помните, как у Пушкина: «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!».
Читается роман легко, но при видимой легкости есть в нем что-то особенно притягательное, подталкивающее к серьезным размышлениям о доме, работе, окружении и счастье. И хотя финальная интрига известна, обязательно перечитаю спустя время эту замечательную книгу. Спасибо издательству «Додо Пресс» за возможность получить на мою полочку «В восточном экспрессе без перемен»в рамках бесплатной раздачи.

Я не очень люблю абсурд – ни в жизни, ни в искусстве. Может быть, мне не везло, не знаю. Но могу по пальцам одной руки пересчитать произведения этого направления, которые вызвали отклик в моей душе. А тут с чистым сердцем заявляю: супер! это что-то! идеально! Я имею в виду роман английского писателя Магнуса Миллза «В Восточном экспрессе без перемен».

Книга идеальна по форме и содержанию. Написанная простым, лишённым не то что вычурности, но и намёка на какие-либо стилистические украшения языком, она тем не менее цепляет и не отпускает – я, например, прочла её всего за два дня. Диалоги просты дальше некуда и несколько квадратны, как написал один мой знакомый блогер в своём симпатичном бложике. Собственно, из этих непричёсанных диалогов и состоит весь роман.

Сюжет – без начала и конца. Вот попадает молодой человек на исходе сезона в кемпинг и не может оттуда выбраться – НИКОГДА и НИКУДА. Не потому, что его кто-то не пускает. Не потому, что он решил тут остаться, так как нашёл своё счастье или хотя бы работу по сердцу. И мотоцикл для отъезда есть, и мечта – съездить в Индию – имеется, а не уезжается отчего-то. И это без всяких зомби, ведьм и прочей нечисти. Даже без роковой красотки обошлось. Просто нет исхода – и всё. Вот, собственно, и весь сюжет.

Деревня Озёрный край, в которой оказывается заперт (хотя его никто не запирал) герой, живёт обычной каждодневной жизнью: днём все работают, вечером – сидят в пабе, ночью – спят. Из развлечений – только телевизоры (у кого есть) или метание дротиков в тех же пабах. Дети учатся в школах. Молочник развозит молоко. Торговец торгует. Механик чинит машины. Вот полицейских нет, правда. Настолько нет, что когда один из жителей (похоже, тоже когда- то застрявший в этом безвременье) погибает в результате нелепой случайности, полиция так и не появляется. В этом мире её нет – за ненадобностью. Как нет и денежных знаков, которые, казалось бы, и вертят в мире всеми и всем. То есть они в принципе есть и даже однажды попадают в руки герою, но тут они не нужны. Законы жизни в деревне Озёрный край диктуются не ими. А чем?

Вот тут и вылезает вопрос воли. Робко и ненавязчиво. Словно автор хочет, чтобы вы сами его заметили и оценили. А также приютили и употребили. Если эта самая воля у вас приживётся. А нет, тогда добро пожаловать в Озёрный край, который на самом деле гораздо обширней, чем точка в восточной Англии. В конце книги наш герой, похоже, что-то такое про волю заподозрил и что-то такое о ней подумал. А вот как он её употребит и употребит ли вообще, остаётся неясным – читатель волен включить свою фантазию и увести сюжет в нужном или интересном для него направлении. Тут очень может пригодиться заглавие книги – среднее арифметическое заглавий известных книг Агаты Кристи и Ремарка. Вот где-то в этом направлении и можно направиться — по своей воле.

Разумеется, это только то, что лежит на поверхности. Как понять и принять такую книгу, целиком зависит от читателя. В принципе, она не требует неимоверных проникновений в заоблачные выси и самокопания до одури в подсознании. Надо просто честно оглянуться на свою жизнь и сказать себе правду. И это труднее, чем копаться в подсознании. Но если вам удастся сей подвиг, то у вас появится шанс взять у жизни отгул и совершить наконец то, о чём безнадежно мечтается.

Но отгул надо брать САМОМУ, а это трудно. Почему? Знать бы, обязательно взяла бы.

«В восточном экспрессе без перемен» — мелкий, уютный и вторичный роман о бесхребетном путешественнике, застрявшем там, где местные «выдоили» его в полную силу. Удивляет это произведение лишь тем, что попало в 1-й сезон «Скрытого золота XX века» с такими жемчужинами, как «Шандарахнутое пианино» Томаса Макгуэйна и «Мёртвый отец» Доналда Бартелми.

О Магнусе Миллзе. Cперва городил заборы, потом — книги о них, а затем — обо всём, но с элементами строительства: покраску, наладку техники, всякий ремонт автор конспектирует щедро, не жалея страниц и читателей, плюя на образность, тропы и иные художественные опилки, лишние в гимне сельхозтруду.

Сюжет незатейлив. Главный герой, странствуя, задержался в деревеньке у озера и откликнулся на просьбу хозяина чуть помочь с работой за дармовые завтраки, но маленько накосячил, так что согласился ещё подсобить за крышу над головой, опять облажался — и дело понеслось маленькими шажками куда-то по направлению к рабству: бедняга трудится в гараже на благо владельца, решает его дочке домашку, сдаёт себя в аренду соседу, а главное — всячески оправдывает уступки, включив внутреннего адвоката лизоблюдства.

Окружение — чудила на чудиле, но без перегибов. Таких уникумов хватает и в реальной жизни: старик, мечтающий поработать, его сын, всегда и всем недовольный, а также некий носитель деревянной короны, на что, как выяснится, есть основания. И в этом компромиссе с реальностью — одна из слабых сторон «В восточном экспрессе без перемен». Если уж аннотация преподносит книгу, как ад и абсурд, справедливо ожидать нечто вроде блистательных «Паровозиков» Алексея Толкачёва — вот что стоило бы издать вместо сего посредственного иностранного гостя.

Явный аналог — «Замок» Кафки: там чужаку тоже приходится уживаться со странностями сельских устоев, но если пражский создатель самого известного в литературе жука мастерски балансирует меж мурой и логикой, то Магнус Миллз робко топчется в углу игрового поля, перебирая молотки с отвёртками.

Работа героя за выживание, хоть и остаётся искусственной проблемой, способна напомнить мытарства героя Кнута Гамсуна из «Голода», а особенно — из превосходного произведения «Под осенней звездой», кое — образец того, чем следовало бы стать «В восточном экспрессе без перемен». Впрочем, с обеими работами роднит медитативная атмосфера, но у Магнуса Миллза она тусклее.

Этот роман действительно уютный, наполненный повторяющимися мотивами, рождающими комфортный микроклимат: вот школьница, что ежедневно здоровается, под боком всегда поможет трудяга-старик, а вечером — в бар. И так каждые сутки — не заблудишься, формула «Дня сурка», не иначе.

Лучшая черта романа — диалоги. Русский издатель называет их бекеттовскими, что несправедливо, ибо умаляет заслугу Магнуса Миллза, превзошедшего бестолковые переспрашивания французского коллеги и воспроизведшего пусть пустую, но реалистичную речь:

« — Так что, значит, привело вас в наши края?
— Ну, мне всегда озёра посмотреть хотелось. Вот я и решил сперва пару недель тут провести.
— И вам пока нравится?
— То, что видел, — ага.
— Это хорошо. Сегодня гулять?
— Пока вообще-то не знаю, что сегодня буду делать.
— Мы заметили, вы почти каждый день гуляете.
— Вот как?
— Да, из нашего окна почти всё всегда видно».

Но этого мало, чтобы закрыть глаза на безыскусный, нищий язык автора, хоть немного оживлённый талантливейшим переводчиком Максом Немцовым.

Ещё книгу можно похвалить за эмоциональную проницательность автора: пусть протагонист — простофиля, но зато его психология безупречно препарирована, что доказывает писательский талант Магнуса Миллза, — да, не конячий, но достаточный.

И всё же «В восточном экспрессе без перемен» — не то произведение, в коем безотлагательно нуждался русский читатель. Пока не переведены «Giles Goat-Boy» Джона Барта, «Women and Men» Джозефа Макэлроя или, например, «Mulligan Stew» Гилберта Соррентино, расточительно тратить труд лучших переводчиков на такие вот посредственные вещи.

Особенно ясно это становится на фоне «Жильца» Ролана Топора, где все те же элементы (сменяемость жертвы, сговор, абсурд, ощущение изоляции, предопределённость, паранойя) идеально сложились в эталонный результат. А ведь то был 1964 год! К чему делать современное произведение на ту же тему, причём хуже, — загадка. Масса возможностей в «В восточном экспрессе без перемен» недожата, хоть и анонсирована. Ни заявленный абсурд, ни чёрный юмор в книге не бурлят в достойной внимания дозе. Не спасает ни единственный твист, ни смерть одного из персонажей.

Из романа Магнуса Миллза можно вынести лишь мораль, что всем хорош не будешь, и если пытаться услужить каждому, жизнь полетит в тартарары. Это наглядное опровержение дешёвого призыва дорогих тренингов личностного роста: «Если мир тебя не устраивает, изменись». «В восточном экспрессе без перемен» показывает: когда в окружении одни козлы, даже самый отзывчивый и безропотный человек выйдет у них виноватым.

Магнус Миллз постепенно рушит магическую ауру уединённых озёрных пейзажей, как некогда Дюма романом «Двадцать лет спустя» ввергал в депрессию публику, сообщая: «Всё, не те Атос с Арамисом, все канальи, полная фронда, Бофор меня побери, мушкетёрство вымерло, всем правят деньги Мазарини, а экранизация с Боярским выйдет унылая». И тут то же: друзья протагониста — уже не те, ожидания разрушены, юная нимфетка, при всей целомудренной тактичности героя, попорчена приезжим хамом-соседом, в общем, апокалипсис сельского уровня, а самое страшное — выхода из ситуации нет, не умчишь вдаль.

Но и трагедии особой не получается, ибо герой сам позволил к себе так относиться. С чего он такая рохля — пёс знает. Тот же «Жилец» — это умелая цепочка причинно-следственных связей, а здесь — даже на хилый фанфик не тянет. Среди сочинений «Как я провёл каникулы», конечно, — первое место, а на литературной арене — где-то в середине.

«В восточном экспрессе без перемен» — слабая, пересыщенная техническими подробностями, работа на темы, описанные лучше во многих других произведениях. Читать роман интересно лишь ради реалистичных диалогов, всё остальное можно найти в книгах более серьёзных авторов (Гамсун, Топор, Кафка).