Плохо структурированная книга об интересном. Автор, скорее всего, сделал ее из своей диссертации и нескольких статей, сшил все плохо, наворотил самоповторов и вообще налил от души воды. Но странным образом любопытный подход к теме, да и сама интересная тема все извиняют.
Итак, наш довольно дотошный немецкий автор вдумчиво рассказывает нам, как в России зарождалась идея строить железные дороги, как менялось восприятие, как исчезали одни завышенные ожидания и появлялись другие. Как люди (по сохранившимся источникам) воспринимали поезда, поездки, вокзал и саму железнодорожную сеть. Как рельсы стали способом увеличить свое личное присутствие в империи для царей и, одновременно, инструментом борьбы с царизмом, как через агитацию, так и через непосредственный терроризм.
Если честно, меня больше всего впечатлили не маниловские мечты Мельникова, не многочисленные проекты 1830-1840-х, пачками ложившиеся под сукно при Николае I, а тот простой факт, что до самой революции в России не было часовых поясов. Оное удивление можно объяснить только моим невежеством, но размах открытия для меня трудно переоценить. Везде действовало местное дробное время, со странными минутными, десятиминутными и прочими разницами. Параллельно на железной дороге с некоторым трудом внедрили пересчет по времени Пулковской обсерватории (для всех станций до Порт-Артура).
При этом наши делегации все время ездили на конференции, раз за разом, десятилетие за десятилетием. И твердили – как бы было хорошо ввести часовые пояса в России. Десятилетиями.
Второе, не очень неожиданное, а скорее еще раз подтвердившееся наблюдение. В историческом каноне (по крайней мере, моем) Сибирь воспринимается как отдаленная, но вполне себе составная часть России. Между тем, если принять во внимание, что массовое заселение (колонизация) пришлась на последнюю четверть XIX века, т.е. к моменту падения ancien régime более-менее значительное восточнославянское население жило в Сибири всего лет 30-40. Эта земля должна была во всех смыслах восприниматься как что-то абсолютно новое, неосвоенное, только обживаемое. Сами социальные процессы там должны были быть другими. Возможно, это объясняет особенности Гражданской войны в этих местах.
Любопытно еще и то, что в 1905 году Сибирь на несколько месяцев отпала от империи благодаря слаженной стачке железнодорожников и телеграфистов. В известной мере эффект был похож на последствия восстания белочехов в 1918 году: одна ниточка, которая связывала метрополию с колонией, рвется и колоссальные пространства выходят из-под контроля центральной власти.
Не менее интересно было читать про самый ранний этап, когда в России появились мечты о железных дорогах. Борьба за рынки, подвоз продовольствия – такие прозаические вещи не сразу стали главными в планировании. Сколько творческих планов по переустройству мира было создано! Простите современную аллюзию, но как это похоже, например, на сладкие мечты начала 2000-х, когда было столько треска о том, что социальные сети изменят мир и т.д. и т.п. Человеку свойственно мечтать.
35 понравилось
