Wie Monde so silbern

— Лиф уже и так очень узкий, — сказала она. — Мы же хотим, чтобы девочка смогла танцевать, не правда ли?

— Мы хотим, чтобы девочка нашла жениха, — сказала Адри.

Ей нравилось ловить возмущенные взгляды прохожих, которым приходилось лавировать, чтобы не наступить на детей, все еще валявшихся от смеха на земле. Это всех раздражало. И за это Зола любила детей.

— Невежество — твое оправдание? Как банально.

и истинный преступник будет страдать от чувства вины, которое часто гораздо хуже наказания.

«Я знала, что он тебе понравился. Ты делаешь вид, что не подвержена его обаянию, но я видела, как ты смотрела на него на рынке.
— Что ж, — Зола взяла свой фонарик плоскогубцами, — у всех у нас свои слабости.
— Я знаю, — сказала Ико. — У меня вот — обувь.»

Тщеславие тоже имеет значение, но это скорее вопрос контроля. Легче заставить других поверить, что ты прекрасна, если сама веришь, что ты на самом деле прекрасна. Но зеркала говорят тебе правду...

Быть киборгом и лунатиком одновременно... Чего-то одного достаточно, чтобы стать мутантом, изгоем. Но быть и тем, и другим?.. Она вздрогнула.

_ На самом деле, я не помню ничего из того, что было до операции.
Брови доктора поползли вверх, а глаза, казалось, вобрали весь свет в комнате.
— До кибернетической операции?
— Нет, по смене пола.
Улыбка доктора погасла.
— Я шучу.

" - Нет. Я не могу. Не могу быть королевой, или принцессой, или... Я - никто. Я - киборг!"

«Киборг. Лунатик. Механик. Она - это последнее, что ему нужно.»