На грани

История боксёра. Он был пацаном из Челябинска, рос на улицах и во дворах в 90-е. Половины его тогдашних друзей нет в живых: погибли в драках, сторчались от наркотиков, загнулись в тюрьмах. Он входил в уличные бригады, зарабатывал "на уличных темах", постоянно участвовал в каких-то жёстких замесах, а потом с сотрясением мозга или сломанными пальцами ездил на турниры по боксу, причём побеждал. Его гнобили по любителям: он побеждал, но победу по очкам отдавали другому.
Он начал заниматься боксом потому, что сначала занимался хоккеем, но у пацана "дёрнули" дорогую форму, а для бокса особая форма не требовалась. Он рос без отца, питался в основном картошкой, считал свою жизнь вполне нормальной.

После "блестящей" карьеры в любителях он перешёл в профи, переехал в Америку, но сказки и тут не случилось: первые деньги за бой — 5000 баксов — он получил, когда провёл свой 19-й профессиональный поединок.

Он дрался за еду, жил в клоповниках и шёл к вершине. И пока он к ней шёл, рядом с ним была жена — девчонка из Челябинска. Вместе с ним она жила в американских клоповниках, спала на матрасе на полу и верила в мужа.

А потом будут большие контракты, бои с Бернардом Хопкинсом, чемпионские титулы, миллионные гонорары и восхищение полных залов.

Что любопытно: это не сценарий для голливудского фильма, а поверхностный пересказ реальной биографии боксёра Сергея Ковалёва. Он человек свободный и интуитивный и решил рассказать о своей жизни, не дожидаясь возраста патриарха: на момент написания книги его карьера была в самом разгаре.

Что ещё характерно: в России он не большая звезда и не герой. России он почему-то так и не стал интересен. Многие знают о нём только то, что однажды он нечаянно убил противника, Романа Симакова, на ринге. Люди, далёкие от бокса, называли его убийцей.

И тут мне вспоминается, как жена одного из противников легендарного Макса Бэра, умершего после боя с Максом, встала навстречу приехавшему в больницу Бэру и сказала ему очень просто: "Это мог быть и ты, Макс".

Так рассуждают люди, которые внутри бокса живут.

Сергей Krusher Ковалёв (эта ошибка в "погоняле" — продуманая часть образа) тоже живёт внутри бокса, но от истории с Симаковым до конца не оправился по сей день. В книге он честно рассказывает и о ней тоже.

Вообще, всё о себе он рассказывает сам. С челябинскими словечками и точными адресами, с достойной отдельного внимания уличной лексикой, без рисовки. Какие-то самые безумные истории вроде месилова с непонятно кем в количестве человек восьми-десяти (не в тот двор заехал, забуксовал) в его изложении выглядят как нормальное течение жизни: вот был ещё случай... Кстати, и сотоварищи Ковалёва по Челябинску того времени к "случаям" относятся философски: помогая выталкивать забуксовавшую машину, спрашивают между делом, кивая на пару тел на снегу: "А эт чё за жертвы?"

Интересна также история с первой доставшейся Ковалёву дублёнкой. Если в двух словах, дублёнка была честным трофеем.

В общем, жизнь колоритная.

И, кстати, когда эта жизнь входит в русло нормальности, и боевые челябинские будни сменяются рутиной американских тренировок и переговоров о боях, рассказ становится скучнее. На фига нормальность?

Оказывается, нормальность нужна — самому Ковалёву. Человеку, который любит свою жену, своего маленького сына, который до сих пор не справился с болью от потери друга — маленького пса Пики, взятого из приюта. Ты думаешь, что Ковалёв — это такая шикарная экзотика, а это такой человек, наш соотечественник и современник, и детство с юностью у него были колоритные не потому, что он плохой парень, а потому, что хотелось как-то выжить. Это человек, которому до сих пор стыдно за то, что однажды он позволил матери спустить почти всю её зарплату на модные кроссовки для него, для сына. Зарплата была 550 р., а кроссовки стоили 510. Человек, которому в жизни почти ничто не перепадало само, в качестве подарка, — разве что огромный талант и характер ("В меня не верили. Но я в себя верил всегда. Неверие других закалило..."). Которому никто не помогал, зато многие мешали.
тому поводу он снова пока молчит. Считает, что отвечать за него должны победы. Верит, что они будут.

А книга — книга похожа на вот эту ковалёвскую жизнь, поэтому она классная. Живая.

P.S. Текст разбавлен комментами обозревателя по боксу Александра Беленького. Самый интересный из них посвящен странной, казалось бы, дружбе Ковалёва и побитого им легендарного Хопкинса — и другим историям больших боксёров, которые становились друзьями после жестоких встреч в ринге. А ничего странного на самом деле — это братство воинов, которые ценят друг друга.

Автобиография Сергея Ковалева - полутяжеловеса, чемпион мира WBA, IBF, WBO (после боя с Уордом – экс чемпион) представляет собой сборник историй, часто немного разрозненных по хронологии и отношению к основному достижению Сергея – боксу.
Книга затрагивает детство спортсмена, его становление в любительском боксе и обстоятельства, подвигшие к профессиональной карьере. Его жизнь в России (родом он из Челябинска) и выживание в Америке, куда отправился за «золотой чемпионской мечтой».
Автобиография написана довольно простым (зачастую простовато-разговорным) языком, потому читаться может и далеким от спорта человеком, но все же интересна в первую очередь людям, неравнодушным к боксу.
Затрагиваются темы семьи, закулисье боксерских матчей, несправедливости устройства международных соревнований и жизни в спорте в целом.
Присутствует, в небольшом объеме, ненормативная лексика и вкрапления «дворовых историй»:

В целом - книга, довольно сырая, о чем рассказывает сам Ковалев на презентации книги – т.к. обязательно должна была выйти до его боя с Андрэ Уордом, потому и писалась впопыхах. Из недостатков, так же можно отметить – инородные главы с комментариями спортивного редактора – Беленького, которые мне показались не несущими никакой смысловой нагрузки, а зачастую и вовсе лишними.
Сравнивать данную книгу с настоящим автобиографическим блокбастером: «Беспощадной истиной» Майка Тайсона конечно же не стоит, сравнения данное творение не выдерживает, но для увлеченных боксом, думаю, станет приятным чтивом, хоть и на один раз.
Читайте наздоровье!