Skeleton Crew

— ...Если бы меня попросили определить «иррациональное подсознание», я бы сказал, что это расположенная в мозгу у каждого из нас маленькая, обитая изнутри мягким материалом комната, где стоит только один карточный столик, на котором нет ничего, кроме револьвера, заряженного гибкими пулями.
Когда вы, идя по улице, сворачиваете, чтобы не проходить под лестницей, или выходите из дома под проливной дождь со сложенным зонтиком, часть вашей цельной личности отделяется, заходит в эту комнату и берёт со стола револьвер. Может быть, вы даже держите в голове одновременно сразу две мысли: «Ходить под лестницей безопасно» и «Не ходить под лестницей безопасно». Но как только лестница оказывается позади — или когда зонтик открывается, — вы снова воссоединяетесь.
— Очень интересная мысль, — сказал писатель. — Я надеюсь, ты не откажешься развить её чуть дальше. Когда, по-твоему, иррациональная часть личности прекращает баловаться с оружием и приставляет пистолет себе к виску?
— Когда человек начинает писать в газеты, требуя, чтобы лестницы запретили, потому что ходить под ними опасно.

— Они продолжали жить и чувствовать, — сказал Рикки. — Все подопытные животные. И мы тоже будем, если нас не усыпят.

— Да, — согласился Марк. — Ученые считают именно так.

Что-то новое появилось во взгляде Рикки, Марк не сразу понял. Испуг? Возбуждение?

— Это не просто телепортация, да, папа? Это что-то вроде искривления времени?

«Там вечность! — подумалось Марку. — Что он хотел этим сказать, тот преступник, что он хотел сказать?»

— В каком-то смысле, да, — ответил он сыну. — Но это объяснение ничего не объясняет, Рик, потому что мы не знаем, что такое искривление времени. Тут дело, может быть, в том, что сознание не переносится элементарными частицами, оно каким-то образом остается целым, единым и неделимым. А кроме того, сохраняет ощущение времени, наверно, искаженное. Впрочем, мы же не знаем, как измеряет время чистое сознание… Более того, мы попросту не представляем себе, что такое чистый разум, без тела.

Марк умолк, встревоженно наблюдая за взглядом сына, который вдруг стал острым и пытливым. «Понимает, но в то же время и не понимает», — подумал он. Разум может быть лучшим другом, может позабавить человека, когда, скажем, нечего читать и нечем заняться. Но когда он не получает новых данных слишком долго, он обращается против человека, то есть против себя, начинает рвать и мучать сам себя и, может быть, пожирает сам себя в непредставимом акте самоканнибализма. Как долго это тянется в годах? Для тела джонт занимает 0,000. 000. 000. 067 секунды, но как долго для неделимого сознания? Сто лет? Тысяча? Миллион? Миллиард? Сколько лет наедине со своими мыслями в бесконечном поле времени? И вдруг, когда проходит милиард вечностей — резкое возвращение к свету, форме, телу. Кто в состоянии выдержать такое?