Пленница

Как полагает Пруст, любовь не только тяжелая болезнь, но и столь же мучительная неволя

Реальность — это всегда приманка для новичка, по пути которого далеко не пройдёшь. Лучше ничего не знать, думать как можно меньше, не снабжать ревность ни одной конкретной подробностью. К несчастью, за отсутствием внешних событий, приключения возникают во внутреннем мире.

Лучший способ избежать разрыва — делать вид, будто его не боишься.

Если на поверхности земли не существует разнообразия между многочисленными странами, которые восприятие наше обезличивает, то тем более его не существует в «свете». Да и существует ли оно вообще где-нибудь?

Я соединял с музыкой воспоминание только об одном лице, об Альбертине.

Все же мир яви обладает тем преимуществом, что каждое утро он может быть продолжен, между тем как сновидение возобновляется не каждый вечер.

Но нет ли других миров, более реальных, чем мир яви?

Сновидение соткано, по-видимому, из самой грубой материи жизни, но эта материя в нем так переработана, так размягчена и, благодаря отсутствию помех, которые ставятся наяву границами часов, простерта до таких недосягаемых высот, что мы ее не узнаем.

Безразличие не располагает к злобе.

Что же удивительного, если сильнее всего действует нам на нервы человек нервный?

Нет лучшего наводчика, чем бывший вор или подданный государства, с которым идет война.

Каждому суждено стать продолжателем жизни своих.

Ряд событий, на которые мы не способны пролить свет, ряд неразрешимых задач, море, которое мы, подобно Ксерксу, на смех людям, пробуем высечь в наказание за то, что оно поглотило наше сокровище.

Моя любовь к ней вступила в тот плачевный период, когда существо, рассеянное в пространстве и времени, для нас больше не женщина.

Нам случается в форме подозрений поглощать ежедневно в огромных дозах мысль, что нас обманывают, тогда как ничтожнейшая крупица этой мысли могла бы стать смертельной, будучи введена в нас уколом разрывающего сердце слова.

Что может быть поэтичнее Ксеркса, сына Дария, приказывающего высечь розгами море, поглотившее его корабли?

К несчастью, при отсутствии внешней жизни, материал для ревности доставляется жизнью внутренней.

Действительность всегда только притрава для неизвестности, по путям которой мы не можем зайти особенно далеко.

От природы мир возможного всегда был больше открыт мне, чем мир реальный с его непредвиденными случайностями.

Увы, Гоморра была рассеяна по всему лицу земли!

Малейший повод обостряет хроническую болезнь, подобно тому как малейший предлог способен вновь оживить порок женщины.