Что из того, что нам приходилось спать на комковатых циновках и соседи своими шумными драками будили нас по ночам? Ведь просыпались-то мы в Париже и могли, взявшись за руки, без конца гулять по его улицам и аллеям.

Я хочу увидеть, как ты уезжаешь. И мне совершенно все равно, что ты станешь делать, когда доберешься до Парижа, будешь ли петь под аккомпанемент скрипки Никола или крутить сальто на подмостках балагана на Сен-Жерменской ярмарке. Только уезжай и старайся как можно лучше делать то, что уготовит тебе судьба.

- Всю свою жизнь я прожил среди тех, кто ничего не создавал и не стремился что-либо изменить, - вновь заговорил я. - А потому воспринимаю актеров едва ли не как святых.

я испытывал восторженное чувство, вызванное тем, что впервые в моей жизни кто-то действительно пытается вырастить из меня хорошего человека и верит в мои способности.

Самое удивительное, что меня там любили.

Короче, все его речи сводились к следующему: у нас нет денег, чтобы обеспечить тебе достойную карьеру священнослужителя, добиться для тебя сана епископа или кардинала, как того требует наше происхождение. Стало быть, ты обречен провести свою жизнь здесь, оставаясь неучем и нищим. А теперь ступай в большой зал и поиграй с отцом в шахматы.

Меня жестоко избили, а когда я в ответ осыпал братьев всеми известными мне проклятиями, меня избили еще раз.

Но самое странное состояло в том, что, по мере того как росло мое отчаяние, я приносил все больше и больше пользы семье и окружавшим меня людям.

Быть великодушным и добрым означало потерпеть поражение.

— И в результате обнаружили бы, что Париж – точно такая же дыра

Мы умрем, так ничего и не поняв! А вся эта бессмыслица будет продолжаться и продолжаться!

— Никола, я могу жить без веры в Бога. Могу смириться даже с сознанием того, что не существует жизни после смерти. Но я не в состоянии жить без веры в возможность творить добро.

Мне стало вдруг совершенно ясно, что это должно послужить мне наказанием за мою жизнь, хотя я отчетливо сознавал абсурдность таких мыслей. Миллионы людей по всему миру думали, рассуждали и верили точно так же, как и я.

Они были не более чем скопищем галдящих скелетов, покрытых плотью и одеждой.

— Поступая по совести, ты делаешь именно то, что тебе хочется, –

Бедное потерянное дитя, вынужденное скитаться во тьме катакомб огромного города в век, понять который было выше его сил.

Убийств происходит так много, что это их уже не волнует, – одним меньше или одним больше.

— Сейчас мои слова ничего для тебя не значат, – вновь обратилась ко мне королева, – но у тебя впереди вечность, чтобы постичь их смысл.

Сатанинским они называют поведение всех, кто преступает придуманные ими законы и нарушает привычный для них уклад жизни.