Цитаты из книги The Vampire Lestat

Пусть эта боль станет еще сильнее, потому что, только когда она становится поистине непереносимой, я хочу умереть. Если боль будет настолько ужасной, что я буду счастлива умереть, я перестану бояться. Я хочу, чтобы она стала достаточно сильной и победила мой страх

– Не поминай понапрасну дьявола, дорогуша! – насмешливо шепнул я. – Не то он обойдется с тобой еще хуже, чем Всевышний!

«Позволь мне получить то, во что я могу верить».

"Поступая по совести, ты делаешь именно то,что тебе хочется."

"Добродетель и порок... добро и зло... нельзя жить без веры в... нельзя мириться с поступками..."

Что же означает: жить в чьем-то сердце? Ничего. Во всяком случае, мне так кажется. Ведь на самом деле тебя там нет.

- Утрата веры в Бога, возможно, и есть первый шаг к невинности, - продолжал он, - утрата чувства греховности и желания повиноваться, отказ от неискренней печали по поводу того, что кажется утраченным.

Поистине, когда смотришь на того, кого любишь, все поэтические образы мира обретают смысл.

В такие минуты я словно становлюсь наконец собой и никому, кроме себя, не принадлежу.

Я ненавидел ее книги, меня выводила из себя ее погруженность в иной мир.

Он подошел ближе, мелькнула рука, моя голова запрокинулась, небо и Париж поменялись местами...

• Мы не более чем актеры, шуты, призванные развлекать публику. Мы лишены даже права быть похороненными в освященной земле. Мы изгои общества.
• Господи! Если бы ты только мог поверить мне! Пойми же наконец, что наша добродетель в том и состоит, чтобы помочь людям забыть о горестях, заставить их хоть на время забыть...
• О чем? О том, что всех их ожидает смерть?

Именно цивилизация породила людей невинных. Это они оглядываются вокруг и задают один и тот же вопрос: «Что же все-таки происходит на свете?»

Она (красота) так же опасна и так же не признает никаких законов, как когда-то, за много веков до возникновения первой осознанной мысли в голове человека и до первых правил поведения, записанных им на глиняных табличках, был опасен и беззаконен мир.

Нет, красота вовсе не была обманом и не предавала его, как это ему казалось. Скорее, это была некая неведомая и неисследованная область, в которой каждый обречен совершить множество роковых промахов, – своего рода дикий и равнодушный ко всему рай, где нет четкого обозначения и разграничения понятий добра и зла.

В рок-музыке было что-то вампирическое. Даже те, кто не верил в сверхъестественное, воспринимали ее звучание как нечто необыкновенное. Я говорю о том, как с помощью электричества можно до бесконечности тянуть одну ноту, о том, как одна гармония накладывается на другую, пока наконец вы не почувствуете, что буквально растворяетесь в звуках. Ничего подобного и ни в какой форме в мире прежде не было.

Я должен был придумать такой ответ на его вопрос, чтобы он меня понял и принял. И одной правды здесь недостаточно. Ее следует облечь в поэтическую оболочку, высказать в той манере, которая была свойственна мыслителям древности, жившим в эпоху, предшествующую веку разума.

Я отдаю, но это не означает, что сам я теряю.

"Красота всегда больше походила на Сад Зла."