Смерть надевает маску

Внешность обманчива. И в определенных обстоятельствах любой может снять маску.

Если хочешь войти в доверие беспринципных людей, веди себя беспринципно.

Люди наслаждаются чужими неудачами куда больше, чем удачными событиями.

Я боролась с безмерной грустью. На нее еще найдется время, когда вернется Майло. А пока я затолкаю ее в самый укромный уголок памяти и не стану оттуда доставать. Уж чему-чему, а этому я училась годами.

Дорогая, что бы обо мне ни болтали, в нашей семье по-настоящему безрассудна именно ты.

Приятно и ужасно редко, когда люди говорят то, о чем действительно думают.

Несколько часов спустя я недовольно рассматривала себя в зеркале - никак не могла понять, что следует надеть на ужин с Майло. С одной стороны, я должна выглядеть очень хорошо и тем самым дать понять, что у меня все в полном порядке. А с другой, не хотелось показывать, что я испытываю в его отношении хоть какое-то сожаление.

Винельда, то есть информация о том, куда отправилась миссис Гармонд, перешла через четырех горничных вот так сразу за один день?

Из тебя выходит превосходная ищейка, моя дорогая, но едва ли это хорошая идея — совать нос в чужие дела.

В воздухе повисла неловкая тишина. Мне стало зябко, а дыхание сперло, как это бывает от тоскливого чувства, счастливо забытого мной за последние месяцы супружеской жизни.

Я и вправду начинаю верить, что в неведенье счастье.

Новая шляпка может приободрить женщину.

На нем был безупречный вечерний костюм, и мне вдруг кольнуло сердце: по злой иронии судьбы, он выглядел гораздо лучше, когда между нами не все шло гладко.

- Боюсь, мы не сможем... - тут я хорошенько пнула его локтем, - ...отказаться от вашего приглашения, - закончил он невнятно.

Несколько секунд я смотрела ему вслед, а после пошла дальше в парк. Попробовала было утихомирить вихрь эмоций, бушевавший в душе, но оставила тщетную попытку. Что преобладало: ярость или грусть? Я затруднялась дать однозначный ответ. Единственное, что я могла сказать наверняка, это то, что в устах его не было раскаяния — только извинения. Сколько раз я принимала его объяснения, верила в то, во что он просил меня поверить… Сейчас этого не повторится. Верить я больше не могу.