Слепой убийца

О чем.
Я боюсь многих вещей: смерти близких, войны, болезней, экономического кризиса, революции, дураков, эскалаторов, глубины. И старости. Нет, не так. Дряхлости. В каком-то смысле эта книга нашпигована моими страхами.
Язык.
Мне хотелось втопить газа на полную и нестись сквозь страницы. Но нет, милочка, тут такой самолет не полетит. Наберись терпения и иди лабиринтом времени и сюжетов. Не спеши. Посиди, подумай. Дай себе время проникнуться. Не сразу у меня это получилось. Иногда чувствовала себя застрявшей в пробке. Только разогнался, только почувствовал азарт от событий, как приходится останавливаться и перестраиваться в другой ряд. Не скоростное чтение. Прогулочно-созерцательное. Вглубь времен, вглубь душ человеческих. А там ох как темно.
Просто так.
И почему это благополучных дамочек всегда тянет к нищей богеме или того краше – революционерам. Наверное, сидя в шелковом пеньюаре перед зеркалом, кажется что варить кислые щи в дырявом фартуке очень романтично. Это ж для любимого, ради него и маникюрчик подпортить не жалко. А для богатой циничной сволочи мужа и тост маслом намазать рука не поднимается. Я уверена, что вся эта «романтика на сухариках» испарится через полгода. Если, конечно, не вмешается смерть. Вот тогда ореол большой и светлой любви будет не угасаем и храним в памяти до гробовой доски. Ну-ну.

Этвуд реалистична и правдива. В её книгах нет ничего идеального и совершенного, как нет его и в жизни. Кроме самих её книг, пожалуй. Просто немыслимо, как можно так писать. Восторг аж в носу щекочет.

Перечитала отзыв. Сплошной сумбур. Не стоит тратить на него время. Лучше потратить его на Этвуд.

Читать Этвуд. Читать и перечитывать.

Я честно не ожидала такого от Маргарет Этвуд. Первое знакомство с ней было неудачным, второе неплохим, но проходным, прочитала и забыла.
Но третье – третье было великолепно.

Обожаю книги, которые как спутанный клубок ниток, и читателю представляется его распутывать узелок за узелком. Этвуд мастерски путает следы, и ниток тут не одна, а несколько, они тонкие и плотно сплетены, а в конце концов из ослабевшего клубка тебе на руки выпадает что-то неожиданное, вроде вороньего черепа. Ничего себе занялась вязанием.
И конечно, не факт, что с первой попытки получится распутать все нити до конца. Спасибо, если не оборвешь парочку ненароком, забыв или упустив из виду какую-то пустяковую на первый взгляд деталь.

О чем же эта история? Наверное, о том, что богатые тоже плачут. И бедные тоже плачут. Нищие, но смелые плачут, слепые, но ловкие плачут, поднявшиеся из нищеты плачут, опустившиеся богачи плачут, плачут те, кому все равно, кем быть, и все умирают рано или поздно, в конце концов. Может быть, плачет и бог, но этого мы не узнаем, пока живы, пока здесь.

Все на свете истории - про волков. С которыми жить и выть по-волчьи, и которые, скорее всего, все равно тебя сожрут. Меняются года, поколения, нравы, а в мире по-прежнему так много значат деньги, связи, статусы, интриги, навязанные решения, сплетни – и так мало значат сами люди.

Не знаю, какая у этого романа самая сильная сторона. Прекрасная рваная композиция, в которой неожиданным образом склеиваются не главы даже, а отдельные невзначай разбросанные там и тут слова, так что прерывистая линия превращается в изящное кружево? Или персонажи, которым (наконец-то – хочется мне сказать после «Рассказа служанки» и «Лакомого кусочка») сочувствуешь всей душой, так, что слезы наворачиваются на глаза? Живые и настоящие люди, у каждого свои роковые, неисправимые ошибки, свое бессилие, своя зарытая глубоко боль. А может быть, восхитительный слог (опять – наконец-то), то и дело сердце сжимается от особенно меткого эпитета? Не знаю, что получилось круче всего, но все вместе это великолепно.

Если и есть у этого коварного романа недостаток, то только один: дочитав последнюю страницу, немедленно хочется, наплевав на все читательские планы, открыть первую и начать читать заново. Чтобы все-таки распутать многочисленные не поддавшиеся с первого раза узелки.

Хочу сразу сказать, что для меня Убийца не стал захватывающим романом-загадкой: я примерно-почти-сразу-с-самого-начала понимала, что к чему, и, в общем-то, чем закончится.
Есть такие для меня больные книги, эта - такова.

Знаете, прочитать - и зарыдать: в голос, подвывая, обхватив колени, уткнувшись в подушку, я не знаю, как ещё - как ещё рыдают?
Оказывается, Этвуд умеет вывернуть наизнанку сердечко, выжать и повесить сушиться на прищепочках, а то и без них.

Ладно, хватит соплей. Книга написана отличным, замечательным языком - легко и атмосферно. Книга написана о жизни, да не просто, а о жизни глазами молодости и глазами старости. Причем и те, и другие глаза очень ярко, даже слишком, представлены. Настолько, что такое ощущение: рассказ идет про тебя и, между прочим, как будто даже и из твоих уст. Ну ладно, молодость ещё куда не шло, но старость - как ты себе её представляешь? Точнее, как ты представляешь себя в ней?
То, как будут мучить кошмары; как не сможешь спуститься с тазиком грязных вещей по длинной лестнице в подвал, вознамерившись вдруг их постирать; как оглядываясь назад, будешь жалеть, ... или не жалеть? Будешь пытаться решить, стоит жалеть или нет. И решишь - нет, не стоит.
Не стоит, но какая, к черту, уже разница?

Выписывать абзацы и страницы отсюда - напрасный труд, слишком много вопросов поднимается, однако - ответов на них не дается. Думай сам. Ты не дурак, не прикидывайся, думай сам.

Вот, например

Вот, например, сказки (а как ещё эти истории назвать?) Алекса. Не только про слепого убийцу, ещё вот про планету безмерного рая и счастья. Рай и счастье, мёд, нектар, девушки, выполняющие любые желания, и - фу! Фу, бе, оказывается, из рая нет выхода! Это не счастье же, ну. Лучше вернуться к войне с чудовищами, там у тебя больше выбора.
Там, где нет выбора - это не рай.

Сказки бывают разные: про любовь, про принцесс и принцев. Или, например, про жертвоприношения девственниц и сломанные жизни ослепших детей.
Ну, или про ящеров.

Я люблю, когда рассказывают сказки. Это как одна из ниточек, связывающих нас - того, кто рассказывает, и того, кому рассказывают. Мифическая, сказочная, нереальная, так что, по сути - её, может, и нет. Ухватиться - точно нельзя. Но как раз в этом её замечательность.

Вот, например, религия. Даже нет, простите, не религия, - Бог. Эта тема походя затрагивается в романе частенько, с такой точки зрения, не то чтобы атеистической, я бы сказала, с точки зрения "мне хотелось бы, чтобы ты был, но тебя по ходу нет".

Отчаянные попытки зацепиться хотя бы за что-то, пусть это будет пустота, пусть дырка от бублика, названная Богом.

Вот, например, все эти семейные отношения.
А нет, пожалуйста, давайте вернемся к соплям. Как всегда трудно делать выбор, и как потом трудно жить с грузом этого самого ошибочного. Что, если ты всей своей жизнью - ошибся?
Но это же так банально! Что, часто бывает иначе?

Роман - тихое, размеренное, медленное повествование... потом - бац! какая-то фраза прям молотком, молотком по башке! Потом - тихое, размеренное, медленное повествование... потом - бац! Потом - тихое... бац! размеренное...бац!

Вот так, как-то так. Мурашки, сердце, рыдания с подвыванием.

Можно ли отнести автора к числу любимых, если в саквояже прочитанного всего четыре романа и при том не каждый оценен на высший балл, но зудящая потребность погрузиться в еще одну историю после очередной перевернутой последней страницы не утихает? Не знаю. И все же вот уже несколько лет Маргарет Этвуд пребывает среди моих фаворитов, без чтения коих книжный год попросту не сложится. Для меня она - автор-грильяж. Пока дойдешь до сути, того гляди обломишь кусочек зуба, за потускневшей эмалью пульсирует оголенный нерв. Для меня она - автор-колючка. Как тот иней, что летит с питерского весеннего неба прямо в лицо. И щекотно, и больно ободранным морозцем щекам. Не так давно с одной моей подругой-сочтицей мы рассуждали о том, за что стоит любить старушку Маргарет, и знаете, с ответом я не замешкалась. За безумную, болючую какую-то образность, за характеры, яркие и живые, не выписанные старательной рукой, а собираемые постранично, за смелый посыл между строк, даже за некоторое бесстрашие. Оставайся такой же, дорогая автор, и я у тебя все прочитаю.

Как и водится у Этвуд, о сюжете в двух словах и не расскажешь. В данном романе ее способность создавать литературную мозаику и вовсе поражает. Соберешь несколько фрагментов по первым страницам и подумаешь, что ждет тебя история неприкаянного одиночества. И ведь ни капли не ошибешься вроде, ведь повествовательнице восемьдесят с хвостиком лет, а предстоящий рассказ, очевидно, результат беспокойной совести… Но какой ценитель будет судить о картине по нескольким пазлам? И вот мы идем дальше, подбираем следующие кусочки, добавляя их к уже имеющимся, и видится нам уже совсем иное… А не о сомнительной ли славе Лоры Чейз, рано ушедшей из жизни создательнице скандальной книги с множеством эротических сцен и матом, пойдет тут речь? Возможно, но как-то скудновата одна лишь эта идея для такого пухлого томика! Выстраиваешь мостик из догадок над бурной сюжетной рекой, а в это время Маргарет Этвуд продолжает подкидывать тебе новые фрагменты. Вот Авалон - старинное родовое поместье со своей печальной историей, вот две забавные юные мордашки старшенькой Айрис и малышки Лоры, вот башня, которую забрал в личное владение оборотень-отец, вернувшийся с войны другим человеком.
Ты кладешь край к краю, оттенок к оттенку, а потом и сам не замечаешь, как проваливаешься… Куда ты летишь? Да прямиком в неустроенное девичье детство с его чувством оторванности от внешнего мира, полной зависимости от своего сиблинга, непониманием происходящего, либо наоборот, слишком уж буквальным его трактованием. Мягкого приземления ждать точно не стоит. Сперва разобьешь коленки, рано потеряв близкого человека, потом примеришь кандалы, променяв по воле отца свободу на предложение руки и сердца состоятельного незнакомца… Ох уж эти «замечательные» супруги Чейз! Одна повелела быть старшей дочери вечной стражницей при младшей, другой, как ему желалось, продал подороже - во имя Лоры, обнищавшей семьи и прогоревшего семейного дела! И если мать, как заложницу своего положения, мне было жаль, то отца, видит бог, ни капли… Но кое-что все ж удерживало на плаву. Вопреки всему у Айрис была Лора, у Лоры Айрис, а за поддержкой всегда можно было обратиться к верной служанке Рини. Казалось бы.
Повествуя о непростом детстве, юности и замужестве, Этвуд всячески отклоняется от линейного изложения событий. Одну историю она вкладывает в другую, смешивает пазлы, заставляя читателя задаваться странными вопросами: о ком я сейчас читаю? Правильно ли я понял? Кому все же принадлежало сердце Алекса Томаса - бывшего студента богословия, коммуниста и сказочника? Яркий образ в ореоле местоимений. Он рассказывал ей сказки, а она верила. Он жаждал, а она так хотела забыться…. Смогла бы она бросить свою несчастливую жизнь ради такого шаткого счастья? Вот в чем вопрос! А главное, кто она, Лора или все-таки Айрис? Меж двух имен редкие моменты вместе, где счастье зиждилось во всякий раз разных неуютных комнатах. Минуты страсти перемешались с газетными сводками о движении коммунистической партии и политической обстановке в Канаде в начале двадцатого века, запоздалое раскаяние старшей сестры со светской хроникой, демонстрирующей не только шик и блеск былого, но и неприглядную сторону жизни женщины того времени, обреченной быть в браке милым украшением без права голоса… Какая же Этвуд без изящно сыгранной феминистической нотки?
С приближением к финалу книга обретает какую-то запредельную глубину. Рассказывая о сестринских отношениях, Маргарет Этвуд предложит читателю не только поразмышлять о перипетиях истории и жерновах, что и по сей день мелят, незавидной женской доле, цене предательства и неспособности (или все же нежелании?) видеть дальше собственного носа, но и ответить на вопрос, кто же он, тот самый слепой убийца? Только ли герой странной сказки? И так уж вышло, что разглядеть его лицо мне не составило труда, как в принципе и понять, кто скрывается за этим частым «она» в книге Лоры, как и предугадать раньше финала то страшное, что скрывала младшая сестренка Чейз от старшей. Можно бы примирительно заметить, что я и не за детектив бралась, чтобы хвастать догадливостью, и все же всегда предпочту, чтобы финал ошеломлял, а не служил подтверждением собственных мыслей… В нем столько горечи и боли, что просвета и не разглядеть, Много ли толку от того, что стопка исписанной бумаги будет доставлена адресату? Изменит ли это что-то? Вернет? В одном только нет сомнений, за свое нежелание стянуть с лица повязку, слепой убийца за десятки лет уплатил сполна.

Вопросы без ответа, предваряющие вечер долгих размышлений, и очередное мое восхищение писательницей. И сдается мне, если текст заставляет думать и после, вертеть сюжет в голове и так, и эдак, то значит, эту сложную мозаику я складывала не зря. Впрочем, как и проживала вместе с героями каждую страницу. Сделать читателя полноценным участником романа - редкая способность. Маргарет Этвуд, несомненно, автор не на любой вкус и не в частую рекомендацию, и все же читательский опыт подсказывает: к ней возвращаться я не устану.

Каждую историю можно рассказать по-разному. Можно начать с начала и линейным повествованием разворачивать сюжет, вводя персонажей и описывая события. Правда, такой простой способ изложения уже давно не в почете. А можно перевернуть все с ног на голову, начать с конца или середины, а потом в ту же книгу вставлять отрывки из другой, вымышленной, а в нее из еще одной более вымышленной. Тогда это будет по-нашему, по-современному, шарадное повествование. И уже непонятно, то ли ты любопытный и высокоинтеллектуальный читатель, то ли ослик, идущий за так привлекательно висящей перед носом морковкой по лабиринтам авторской фантазии. Да и какая, в самом деле, разница? Интересно же!

Старушка Этвуд, абсолютная ровесница моей бабушки, непростая дама. У нее есть твиттер, страничка на фейсбуке, а рука всегда на пульсе. Поэтому кому как не ей создавать ультрасовременные истории любви, нелюбви, предательства и преданности с элементами детектива, психологической драмы, используя прием «книга в книге» и параллельные сюжеты. Не буду вдаваться в подробности и пытаться дать оценку героям и их поступкам, здесь любой спойлер – яд, а все характеры мозаично сложены мельчайшими подробностями взросления героинь, что, на мой взгляд, их поступки абсолютно логичны и укладываются в заданное уравнение. Просто скажу, что «Слепой убийца» - книга-коктейль, в котором опытная рука соединила, казалось бы, несоединимое, на выходе получился уникальный продукт, бьющий в голову. Тот самый случай, когда средней оценки не существует, читатели резко делятся на восторженных поклонников и яростных противников. И оппозицию очень сложно понять. Ведь уникальность романа налицо. Книга живет и дышит, как будто Этвуд создала роман вуду, влив в него собственную кровь, сшив своими нервами. Канадская шаманка. Скажите, как ей можно не восхищаться?..

"Счастье - застекленный сад, откуда нет выхода. В Раю не бывает историй, ибо не бывает странствий. Что движет историю вперед по извилистому пути? Утраты, сожаления, горе и тоска."

Спустя много лет я перечитала эту историю, перечитывала медленно, как бы вглядываясь в каждое событие, мысль, образ. В первый раз книга мне очень понравилась, а сейчас она стала частью меня или же меня поглотила эта история. Я редко что-либо перечитываю, редко читаю медленно, но это было именно такое чтение.

Это история жизни, судьбы, история в истории, ворох листов под крышкой пароходного кофра, предназначенный потомкам. Пересказывать жизнь? Нет, я не смогу, надо дар, как у Этвуд, например. Или у Айрис? Ведь именно старшая из двух сестер, Айрис нам все и расскажет, запишет и оставит в наследство потомкам. Айрис и Лора. Две сестры, две переплетенные судьбы. Начнется все с того, что Лора слетит с моста на машине и убьется. Это не спойлер, это первая страница книги. А потом будут еще смерти. И начнется история сначала, с того как пришли в этот мир бабушка и дедушка Айрис и Лоры. И будет история Слепого Убийцы, книга в книге.

В спокойствии действительно истории не рождаются, истории рождаются в муках, в преодолениях, в утратах, в сожалениях. Пересказывать не хочется совсем, потому что написано это чудесно, сюжетные линии уплывают, пересекаются, снова неуловимо тают, образы запоминаешь, влюбляешься в них, снова теряешь. Ни минуты не было скучно. Кто окажется слепым убийцей тоже не скажу, пусть ответ будет у каждого свой. Мне нравится такая проза. Для меня это и есть настоящая книга, в которой переплетено все, но больше всего истории судеб с точками соприкосновения. Все влияют друг на друга и появляются рядом неспроста. Описание обычного быта перемежаются с кардинальными событиями в жизни героев и страны.

Мне очень нравятся персонажи Этвуд, ее люди, они живые, многогранные, ощущение, что ты в реальности с ними познакомился. Мне так понравились и Лора, и Айрис, и Рини. Неоднозначные, но такие наполненные жизнью, что порой она же от них и ускользает. Столько в них характера!
Этвуд поднимает много разных тем, из романа в роман они проходят золотой нитью. О борьбе за свои права женщин, о мужском мире, о месте в этом мире каждого. Но я никогда не вижу у нее догматизма, она просто рассказывает истории о людях.
Айрис и Лора, я буду скучать, вы остались в моем сердце! Я снова перечитаю книгу, когда пойму, что начала забывать, потому что я хочу вас помнить...

Дальше...

Как же сложно мне дается Этвуд. Это вторая прочитанная книга у нее, первая была совсем бредом. Все сугубо индивидуально, поэтому прошу не закидывать помидорами или как-то отрицательно реагировать. Это только мое мнение и ничего больше.

Я поняла для себя, что мне совершенно не интересно копаться в авторе, в ее многослойных нагромождениях, сюжета. Все кажется очень серо, уныло, депрессивно. Проще удавиться, чем выжить в ее мире. И мне от всей души не хочется верить, что вот это все - та самая пресловутая жизнь. Для меня жизнь - это не только падение, взлеты тоже должны быть, не менее прекрасные и окрыляющие, чем сокрушительный крах всего живого вокруг.

У Этвуд закрутилась такая разностороння лазанья, что первые страниц 100 я вообще не понимала, что за бред я читаю. Я не могла понять о ком идет речь, толком ни сюжета, ни имен, ни конкретных персонажей. Будто читаешь, а в глазах все настолько плывет, что ты не можешь рассмотреть слов.

Повествование ведет нас сразу в нескольких плоскостях сюжета. Я блуждала в героях, но хотя бы эти вставки ограничивались главами с вполне конкретными названиями. Жизнь девочек-наследниц некогда очень богатой семьи, а конкретнее рассказ старшей — Айрис в настоящем, дамы весьма почтенных лет, и жизнь Айрис в прошлом, начиная с детства. Еще одна линия — эпизоды жизни слепого убийцы и немой женщины. Да простят меня поклонники и сама Этвуд, но это было ужасно скучно и неинтересно. И еще одна часть, самая загадочная — история двух любовников.

Если выкинуть неинтересную для меня часть, то роман стал бы поменьше и может быть чуть более динамичнее, но если оценивать его так, как есть, то все настолько медленно, серо и уныло... Что героям не сочувствуешь, а хочется прямо добить, чтобы не мучились.

Скажу честно, любовников я не угадала и даже не пыталась. Я была уверена, что это определенные люди, поэтому мой шок немножко взбодрил впечатления. Конец вполне логично и очень трагично расставляет все на свои места, только вот с каким трудом я до него дошла. Не уверена, что захочу продолжить знакомство с автором, но парочка книг на примете еще есть.

Парадоксальный роман. От вызываемых чувств до воспроизводимых мыслей. Будоражит и погружает, концентрирует и охватывает. Он не то, что не отвечает на вопросы, он их не задает, так как их задает читатель. А задав эти вопросы себе (ведь никто же иной помочь ему не в силах, тут без чтения не разобраться), сам читатель по доброй воле проникает в лабиринт "Слепого убийцы", выйти из которого ему будет непросто. И пучина подтекста с виду простого биографического текста поглощает читателя с головой.

Что ты имеешь, о читатель? Собственную историю, приведшую тебя к этой книге, и собственные больные точки, на которые эта книга будет всей мощью текстовой акупунктуры воздействовать в процессе ее чтения.

Право, а чтение ли это? Да какое же чтение, позвольте, если уже с первых страниц ты, о читатель, вынужден сам решать, кто сейчас ведет рассказ, о чем хочет поведать и почему он сейчас вступил с тобой в диалог.

Как же ты дойдешь до конца, если бредешь по своему внутреннему компасу в неведомой дали повествования? О, да ты уверен, что сам, сам и только сам ты пройдешь этот путь, ты побываешь в теле Айрис, сменив ее тело на оболочку Лоры, ты проникнешь в пустые глазницы слепого убийцы и прикоснешься его руками к шелковистой коже немой жертвенной жрицы! И ты чувствуешь, что расскажи ты кому об этом, тебя не смогут понять, тебе не поверят, тебя подвергнут остракизму, ведь ты побывал в ЗАСТРАНИЧЬЕ!

Какое такое волшебство мастерство присуще автору, что ты смог, о читатель, проникнуть в запредельное? И ты растерян, ведь нет ничего мистического в том, что ты полюбил эту книгу, что этот "рваный текст", нещадно бросающий тебя то в одну точку во времени и пространстве, то в другую, заставил тебя потерять себя в реальности и найти себя на страницах романа.

Ты в раю или в аду? Да тебе ли знать, о друг по несчастью и радости! Ты не можешь оттуда выбраться, но ты там потому что не хочешь оттуда выбираться. ТВОИ ВОПРОСЫ жгут тебя, они ЖАЖДУТ ОТВЕТОВ!

P.S. Искренне рада встретить тебя в лабиринте "Слепого убийцы", о читатель, ибо я тоже там. Я слепа, ибо мои глаза - это книга, я нема, ибо мои уста не изменят ее конца. Протяни мне твою руку...

Очень долго не могла определиться со своим отношением к этой книге. Пока читала, в голове одна предполагаемая оценка сменяла другую, то выше, то ниже - и ясно было, что многое решит развязка. (В итоге так и вышло).
Я тот читатель, который любит, чтобы его тёпленьким с первой страницы окунули в вихрящийся сюжетный водоворот, где сперва ничего не ясно. У меня только одно обязательное условие: чтобы со временем всё неясное разъяснилось, автор дал объяснение и обоснование всем линиям сюжета и ответил на все вопросы. Если этого нет, то, простите, книга провальная. Если есть - все блуждания в лабиринте были не зря.

Сперва я начала читать историю двух сестёр, причём первое что мне рассказали - одна из них погибает (несчастный случай? самоубийство?). После я листала новостные колонки, скользила по краешку переживаний второй, оставшейся в живых, сестры... И вдруг со следующей главы меня окунули в историю двоих, и Он явно был демиургом (чуть позже я поняла - кем на самом деле, но моя версия не так уж далека от истины ;)). Он рассказывает Ей историю - и эта третья история в истории - про дикий и страшный народ мира под тремя лунами, мира, где люди  придумали себе Богов, которым требовались кровавые жертвы. Тут появился Слепой убийца и его возлюбленная. Но - не сразу.

Дальше меня вновь вернули к старшей, оставшейся в живых, сестре, Айрис. Теперь она уже очень стара, и пишет историю своей семьи, своей - их с Лорой - жизни, историю великих утрат, жертв и... любви? Любви. Затаившейся где-то между утратой и жертвой, реальностью и иллюзией. Айрис адресует свою книгу одному человеку, которому (которой) ей так важно раскрыть всю правду. Двигаясь к порогу смерти, успеть оставить свидетельство того, как всё происходило на самом деле - ведь в этой истории всегда было так много лжи и смазанных фактов, но её адресат - она-то точно должна знать, что всё было не тем, чем казалось.

И дальше меня вели то вглубь семейной истории Чейзов (начав аж с прадеда девочек, впрочем, до рождения сестёр Айрис и Лоры мы дошли быстро, и стало интереснее), то внезапно показывали фрагмент про наших влюблённых - (тайная связь, грязные меблирашки, страсть и боль, и рождающаяся история о Слепом убийце). До поры я не видела связи между параллельными историями, но эти моменты волновали и трогали меня, цепляя за какие-то глубоко личные, давние воспоминания, заставляя переживать...

И снова ритм семейной саги...

И снова короткая вспышка страсти у двоих, встретившихся на несколько часов...

И новая часть истории о Слепом Убийце...

И по ходу действия вдруг начинаешь догадываться, что это и о ком, как переплетены эти истории. Случайным словом, фразой, оборотом автор даёт подсказки.

И к концу всё становится на свои места, всё проясняется, и остаётся вкус пепла на губах...
То есть финал, в принципе, не подвёл.

Для меня не плохая, но несколько затянутая книга. На семейной истории я ни раз начинала скучать. На главах про тех_двоих - оживлялась. За историей Слепого убийцы следила с огромным интересом, очень многого от неё ожидая, и когда эта линия, по сути, слилась в никуда (хоть и вполне объяснимо, но обидно), я была здорово разочарована. Здесь из книги ушла мистическая, нездешняя составляющая, и для меня это был немалый минус романа.
Книгу я и читала, и слушала в исполнении Ирины Ерисановой. Так вот, на сайте аудиокниг к "Слепому убийце" прикрутили тэги "триллер" и  "детектив". Не знаю, кто такой умный, но имейте ввиду те, кто планирует читать: триллером там и не пахнет, детективом, в общем, тоже. Есть загадки, но не все произведения, в основе которых лежат тайны, можно назвать детективами, не так ли?..

Я рада, что познакомилась с этой книгой и с новым для себя автором. Скорее всего попробую дальше почитать Этвуд. Пишет она хорошо, сочно, образно. Умеет закрутить интригу. Но, не смотря на все случавшиеся по ходу чтения моменты переживаний за героев,
роман (сугубо на мой взгляд) больше для ума, чем для сердца; больше для того, чтоб посмотреть, даже полюбоваться со стороны на красивый узор, чем для погружения и проживания каждой строки.
Проживания мне как раз и не хватило.

Слепой убийца: Посланец
Один мой "коллега по цеху" написал мне однажды: "Да, тебе все книги нравятся. Ты хвалишь каждую прочитанную книгу. Что-то здесь не то. Так не бывает!" Вот и свершилось! Прочитал я книгу, и не могу сказать, что я от нее в особом восторге.

Слепой убийца: Яйцо вкрутую
Вспомнился старый добрый фильм "Сбежавшая невеста", где героине Джулии Робертс нравились разные блюда с яйцом, когда она встречалась с разными мужчинами. Вот так и я был. Какой мне жанр не подсунь, я буду его хвалить. "Кукушка хвалит петуха..." Нет, есть все же для меня фаворит - "Яйцо вкрутую", сегодня же я съел "Яйцо всмятку": да - хорошо, да - необычно, да - с подводным камнями и течениями, но все же для меня это - не "вкрутую"!

Слепой убийца: Скамейка в парке
Если бы не она, мне бы никогда не написать этих слов! Если бы не она, я бы смог дальше спокойно относиться к канадской литературе. Если бы не она, я бы не планировал чтение букеровских книг. Если бы не она, я бы не понял глубины этого романа. Как хорошо, что невдалеке от моего дома есть парк!

Слепой убийца: Кони ночи
Половину книги я, словно бродил в ночи, натыкался на разные препятствия, больно ударялся... Но шел, похрамывая, дальше, не зная, верный ли это путь.

Слепой убийца: Пришелец во льду
Постоянные перескоки на другие параллельные повествовали затягивали меня в эту череду непонимания и только после середины книги сразу появился "свет в конце тоннеля". Ночь и холод отступали. Идя на свет и предполагая финиш истории, я, к сожалению, был прав в моих предположениях! Конечно, к концу моего путешествия лед растаял...

Слепой убийца: Костюм в мелкую клетку
Я понимаю, что книга прочитана не зря, главное - не вспоминать о прошлом! Каждый человек начинает вспоминать прошлое, если настоящее либо очень хорошее по сравнению с прошлым, ли наоборот, очень плохое. Счастье против ностальгии! Некогда тихая послушная девушка Маргарет показала мне, что оба вида воспоминаний чреваты. Как дерзко! Но, в главном - она права!

Слепой убийца: Женщины-персики с Аа'А
И теперь я сижу в КАФе, пью там КОФе, где КОФеин отстутствует и думаю, что же такое КАКАФония. Относится ли к ней планета "Ксенор" и как бы я назвал этих ящеров с этой планеты. А планета "Аа'А"? Это уж точно какафония! Зачем автор ввела в содержание такие счастливые истории об этих людях???

Слепой убийца: Желтые шторы
Мне кажется, я понял, почему такое сложное, но спокойное, медленно тянущееся, плавное повествование, где в половине случаев я часто читаю в строках местоимение "она". Думаю, все дело в главных героях, которые мне просто не понравились. Да это и правильно, с чего бы это? Но язык хорош, часто до кроткости пронзителен. Так бы выступали левые при полном превосходстве в парламенте правых. Похоже, что и перевод получился удачным. Короче, многим понравятся эти желтые шторы, которые "того же оттенка, что в Авалоне".

Слепой убийца: Сердце, нарисованное губной помадой
Нет, это не рыба! Хрену здесь не хватает... Да, теперь ясно! Мне досталась книга, которую вообще сложно читать мужчинам. У меня возникло такое ощущение. Как там в фильме? "Старикам здесь не место", а тут "Мужыкам здесь не место"! Да и губной помады у меня нет!

Слепой убийца: Гостиница «Зл им»
Я был в гостях в Канаде, но надо же двигаться дальше. И вот я уже теперь думаю, что мне взять из этого списка? Дос Пассос? «Тропик Рака»? «Прощай, оружие»? Шпенглера? Барбюса? Стейнбека? "Куй железо, пока горячо!" - скажете Вы!

Слепой убийца: Телеграмма
продолжаю двигаться америке зпт маркесом знакомиться тоже будет непросто тчк этвуд меня подготовила зпт привет всем сочувствующим удивляющимся вскл

Слепой убийца: Конец Сакел-Норна
Ура! Книга завершилась! Мои суждения - тоже!