Ключи Царства

Когда мы принимаем обет святой бедности, мы как-то странно эгоистичны, забывая о тех ужасных обязательствах, которые может наложить на нас жизнь.

... китайское церемониальное красноречие разрушает голосовые связки.

„Вы, миссионеры, приходите к нам со своим Евангелием, а уходите с нашей землей“.

Был его любимый час – час подкрадывающихся сумерек и далеко разлившейся тишины.

На какое-то потрясающее мгновение в его душе слабым светом замерцало понимание непостижимости Божией. Фрэнсис стал горячо молиться: «О Господи! Мы не знаем даже, что бывает вначале. Мы подобны крошечным муравьям в бездонной пропасти, под миллионами слоев ваты, которые борются изо всех сил, чтобы увидеть небо. О Господи… милый Господи, даруй мне смирение… и даруй мне веру!»

Неприятности, по-моему, лучше разрешаются сами собой, без вмешательства извне.

Я говорю, что думаю, и думаю, что говорю.

У меня будет достаточно времени для идеального отдыха, когда я умру. А пока я жив, я не желаю очутиться в обществе целой массы престарелых священников. Может быть, вам это покажется странным, но я никогда не мог выносить духовенство в больших дозах.

- Мягко выражаясь, вы, по-видимому, утратили способность управлять душами.
- Но... - взволнованно начал отец Чисхолм, однако затем спокойно продолжил: - Я вовсе не хочу управлять ничьими душами.

Мучительно страдая от боли в сломанной ноге, отец Чисхолм в течение всей этой глупой и унизительной церемонии чувствовал глубокое уныние, граничащее с отчаянием, оттого что создания Божии так беззаботно устраивают себе празднество из слез и крови других, подобных себе Божиих созданий. Он вынужден был подавлять тихий голос, твердящий ему, что Бог никогда не мог сотворить таких людей... что Бог не существует..

капли воды точат гранит одним только упорством

Всю эту ночь Фрэнсис ждал их, но они не пришли. Их нашли на следующее утро, во время отлива, в тихой воде около песчаной косы. Они лежали, словно сжимая друг друга в объятиях

Христианство — религия лжи! Религия классов, денег и национальной ненависти! О, эти проклятые войны!

Будущее принадлежало детям, а дети ... его дети... они будут принадлежать Богу!

К чему весь этот шум вокруг одного единственного цветка, когда все небесные цветы цветут здесь, в их церкви, у них на глазах?

- Ну, мальчик, что ты умеешь делать?
- С вашего, позволения, сер, ничего.

- Он не был католиком... Он даже не был просто христианином.
- А как вы определяете христианина? Если в один из семи дней он идет в церковь, а в остальные шесть лжет, клевещет, обмынывает своих близких? - чуть улыбнулся он. - Доктор Таллох жил иначе. И умер он... помогая другим... как и сам Христос.

Фрэнсис подавил вздох$ живут же другие нормально и гладко, а он какой-то чудак-неудачник, ничтожество, все у него шиворот-навыворот

От беспокойства кошка сдохла.