Кровный папа
В Руанде я многое понял о лжи..
Репортер, военный корреспондент и писатель Жан Хатцфельд, названный в честь деда — профессора Сорбонны, археолога-эллиниста, — родился в 1949 году на Мадагаскаре, где его отец был учителем. Его родители переехали туда семью годами ранее, спасаясь от преследований евреев нацистами, оккупировавшими Францию. Вскоре после его рождения семья возвращается в родную Овернь.
В 1975 году Жан опубликовал первый репортаж в «Libération», где вскоре стал постоянным сотрудником. В качестве специального корреспондента и военного репортера он рассказывал французскому читателю о крушении социализма в Восточной Европе, провел три года в странах бывшей Югославии, где был ранен. Свои впечатления от пребывания там он запечатлел в книгах «Воздух войны» («L’air de la guerre», 1994) и «Война на берегу реки» («La guerre au bord du fleuve», 1999). На протяжении многих лет работал в охваченных войной странах Ближнего Востока: в Ливане, Израиле, Ираке.
В 1994-м происходят страшные события в Руанде. За 100 дней жертвами геноцида становятся, по разным оценкам, от шестисот тысяч до миллиона человек. Представители национального большинства — хуту, подогреваемые масс-медиа «Радио и телевидение Тысячи Холмов», нещадно уничтожают не только представителей меньшинства — тутси, но и своих соплеменников из числа наиболее толерантных.
Жан Хатцфельд отправляется в Руанду в поисках ответа на вопрос: «Как такое могло произойти?». Спустя четыре года он оставляет ежедневную, рутинную журналистику для того, чтобы полностью сосредоточиться на исследовании феномена геноцида, основываясь на свидетельствах очевидцев. Первым результатом этих исследований становится книга «В наготе жизни» («Dans le nu de la vie», 2000, Prix France Culture), содержащая рассказы выживших тутси. По словам автора, после ее выхода он получил множество откликов и пожеланий читателей услышать голоса убийц тутси — хуту.
«Убивать очень неприятно, когда ты сам решаешь это сделать, даже если речь идет о животном. Но когда ты должен действовать по инструкции властей, когда тебя надлежащим образом к этому подготовили, да еще и подталкивают со всех сторон, когда ты знаешь, что убивать будут все и что ничего тебе за это не будет, тут у тебя сомнений нет никаких и совесть спокойна. Идешь и убиваешь, без всяких там угрызений»
Эти леденящие душу строки из следующей книги Жана Хатцфельда «Сезон мачете» («Une saison de machettes», изд. «Le Seul», 2003).
Третьей книгой, повествующей о трагедии в Руанде, стала «Стратегия антилоп» («La stratégie des antilopes», изд. «Le Seul», 2007), получившая Премию Медичи (Médicis, 2007). В ней автор размышляет о том, как удается уживаться вместе жертвам геноцида и их недавним палачам.
По прошествии двадцати лет с дней катастрофы Жан Хатцфельд возвращается в город Ньямата, жизнь которого он описал в своих предыдущих книгах, — город, в котором из 67 тысяч жителей 13,5 тысяч сирот. На этот раз уже для того, чтобы дать слово подросткам, не заставшим резню, но чье сознание, память и даже метафорический словарный запас несут ее страшный отпечаток. Автор дает нам возможность услышать голоса детей — как детей прежних убийц, так и детей их жертв. Итогом этих доверительных бесед стал документальный роман «Кровный папа» («Un papa de sang», изд. «Gallimard»), номинированный на Гонкуровскую премию 2015 года (Prix Goncourt).
«Я живу под гнетом осознания своего происхождения. Злополучная кровь течет в моих венах», — говорит семнадцатилетняя Надин, родившаяся от убийцы-хуту, который изнасиловал ее мать-тутси.
По словам Хатцфельда, дети убийц многое знают о том, что произошло на их родине, но им гораздо легче изобразить неведение. Это необычайно тяжело — иметь отца-убийцу...
«Для меня эта книга больше о родителях и детях, чем о геноциде. Что делали папа и мама в той экстремальной ситуации, которая отбросила все условности. Дети убийц единодушны в том, что они не могут ни критиковать своих родителей, ни меньше любить их. Ведь они преподнесли им самый драгоценный дар — жизнь»...
10 понравилось
