"И больше под луной нет ничего достойного вниманья..."
За основу своей трагедии Шекспир взял Плутарховское жизнеописание Марка Антония ( Плутарх - Сравнительные жизнеописания ), но при этом изменил некоторые исторические факты. Драматург делает акцент на отношениях Антония и Клеопатры, хотя в пьесе достаточно военных картин, переговоров, сцен с гонцами, часовыми, стоянками лагерей, которые указывают на ключевой конфликт между Октавием Цезарем и Марком Антонием. Пьеса имеет эпический размах, охватывая большие временные и территориальные отрезки, количество говорящих персонажей тоже впечатляет. Сорок отдельных сцен, объединённых в пять актов, часто перемещают действие между различными частями Римской республики и Египта. Минус в том, что между отдельными фрагментами событий, следующими друг за другом, на самом деле, могло пройти несколько лет. Вот мы видим, как Цезарь отдаёт свою сестру Октавию в жёны Антонию, чтобы скрепить союз между триумвирами:
Я отдаю сестру, которой крепче Никто из братьев в мире не любил. Храни ее, живой залог согласья Владений наших и сердец.
А вот уже Цезарю докладывают о неподобающем поведении Антония в Александрии, где он нарекает своих сыновей от Клеопатры царями: одного — "царём царей армян и властелином мидийцев и парфян, другому дал Киликию и царство финикийцев". При этом в пьесе нет упоминания о детях Антония и Октавии. Подобные картины с пробелами мешали воссозданию исторической действительности.
Аннотация убеждает, что трагедия из античной истории превращена Шекспиром в пьесу о любви и страсти, но как раз любви мне не хватало. Страсти были — ревность, подозрительность, пьяные оргии.
Дни мы губили беспросыпным сном, а ночи беспробудным пьянством.
Шекспир представляет нам Клеопатру как сильную и противоречивую женщину, способную на отчаянные поступки. В образе соблазнительницы она выступает опытной манипуляторшей. Антоний чувствует её игру и притворство, но иногда попадает в сети обмана.
Антоний: Не будь ты мне царицею всего, Я б мог сказать, что ты царица блажи.
Образ Антония тоже не лишён страсти, что иногда вредит рассудительности, и противник использует это качество в свою пользу.
Воспользуйся скорей его смятеньем, Чтоб он не мог передохнуть. В сердцах Слабеет чувство самосохраненья.
Любовь к Клеопатре стала роковой слабостью римского полководца. Доверившись её флоту, он дважды терпит поражение. Эпизод, когда Клеопатра сказалась умершей, укрывшись от гнева Антония и подтолкнув его к самоубийству, напомнил сцену из "Ромео и Джульетты". Но герои этой трагедии уходят из жизни по иной причине — не любовь заставляет делать решительный шаг, а гордость. Им, привыкшим повелевать, трудно склонить голову и предстать униженными и побеждёнными перед Цезарем и народом.
Клеопатра: Теперь ты что! Игрушка из Египта, Чтоб тешить Рим. Ремесленники, сброд В засаленных передниках, с линейкой И молотком, соорудят помост, Чтоб нас виднее было. Нам придется Дышать отрыжкою дурных харчей И грязным потом.
Нет, это будет так наверняка. Нас будут лапать, как публичных женщин, Невежи-ликторы и бичевать Паршивцы-рифмоплеты, а актеры Изобразят александрийский пир. Антоний будет выведен под мухой, А желторотый рядовой пискун Представит жизнь царицы Клеопатры В игривых сценах. ... Вот именно. Вот средство без труда Расстроить их дурацкие расчеты.
Сложно представить постановку этой трагедии на сцене — она слишком масштабная.
Во время чтения попалась вот такая иллюстрация Э.О.Эбби, передающая эпизод из пьесы:
Клеопатра: Где хлястик к этой пряжке?
Я помогу.
Антоний: Брось, брось. Ты у меня
Оруженосец сердца. Брось, не путай.
Клеопатра: Я помогу. Так правильно?
Антоний: Да, да.
...
Клеопатра: Что, разве плохо застегнула?
Антоний: Чудно.
Божественно. Посмей кто расстегнуть,
Ему не поздоровится. Проворней.
Ты мямля, Эрос. Можешь взять пример
С царицы нашей. Вот оруженосец!
Ах, если бы могла ты посмотреть,
Как я дерусь, и смыслила бы в этом!
Вот царское, сказала б, ремесло!
78 понравилось
