Электричество в Британии - какой-то особой породы, вилки трехзубые, тяжелые, розетки на стенах - со своими отдельными маленькими выключателями. Какая-то избыточная предосторожность, все равно что надевать подтяжки с ремнем.

– Скажите им, что он исчез, – произнес Гаррет, – но что вы его разыщете. Я помогу вам в переговорах.
– Кто вы, мистер Уилсон?
– Хромой и очень голодный человек.
– Рекомендую полный английский завтрак.

– Я не для того ехать в эту страну, чтобы меня терроризировали спецслужбы, – хрипло объявил Войтек. – Я не ехать в эту страну за жопой. Но жопа ждет. Всегда.

Однако люди, чью модель Милгрим сфотографировал и переснял в Южной Каролине, по всей видимости, перевербовали Слейта. И мы имеем, что имеем.

— Что именно?

— Потенциально опасную ситуацию, – твердо ответил он.

— Из-за того, что Слейт ваш личный айтишник?

— Из-за того, что они за люди. Я поручил еще более личному айтишнику приглядывать за Слейтом и за его системами, теми, про которые он мне говорил и про которые не говорил.

Он уже давно ничего не читал для удовольствия. Собственно, с начала лечения. Да, в клинике было несколько глянцевых, странно выхолощенных журналов, которые уборщицы каждый день складывали в аккуратную стопку. Однако Милгрим, листая их, понял, что это не более чем наглая реклама богатства, здоровья и ограниченности.

Надо будет купить книгу в Париже.

Чтение, сказала психотерапевт, вероятно, было его первым наркотиком.

Настоящее, блин, золото никогда тебе не скажет, что оно, блин, золото. А влипают те, кто до этого не допер.

В дверь постучали.
– Кто приперся? – громко спросила Хайди.
– Гаррет, рыбонька.
– Ты ему нравишься, – восторженно заметил Аджай.
– Ты тоже, – сказала Хайди. – Так что не очень-то выпрыгивай при нем из штанов.

Симптом аутоиммунной болезни, когда защитные функции государства превращаются во что-то агрессивно-губительное, хроническое. Бдительные глаза, разрушающие здоровую жизнедеятельность того, что якобы оберегают.

- Вам надо что-нибудь делать. Причем неважно что. В этом-то главный секрет. Поскольку вы - человек творческий, любое дело выльется во что-нибудь по-настоящему ваше.

- Вы - человек богемы, - сказал он, складывая салфетку.

• В каком смысле?
• Вы никогда не работали в штате. Вы фрилансер. И всегда были фрилансером. Не завели недвижимость.

В некоторой степени идея стала самоисполняющимся пророчеством. Дизайнеров учат придумывать персонажей с историей - тех, для кого разрабатывается продукт, или их окружения. Стандартная процедура.

Покупают не столько продукт, сколько связанную с ним историю.

Общество редко позволяет знаменитости в одной области прославиться в другой. Исключая скандалы, разумеется.

Он проходил мимо старых - старше его - игровых автоматов. Какие-то духи-хранители, определенно не лучшие, шептали о культуре наркотиков, въевшийся в жирный карнавальный налет этого места: волдыри от солнечных ожогов, блеклые татуировки, глаза, как у чучел на провинциальной бензоколонке.

Двигать искусство и зарабатывать деньги

– Пришел Войтек лажать пингвина.
Они обернулись на звук его голоса. Войтек шел через пустой мотоциклетный двор, неся в каждой руке по пеликановскому ящику. Это были не те ящики, что в прошлый раз. Тяжелые.
– Не лажать, – поправила Фиона. – Налаживать.

Практически любое знакомое ей сочетание слов было названием какого-нибудь диска или группы. Вот почему у всех групп за последние двадцать лет такие незапоминающиеся названия, даже если участники гордились своей оригинальностью.

Моральные уроды достаточно титанического масштаба, — сказал Гаррет, — вполне могут стать объектами религиозного чувства. Антисвятыми. Их ненавидят со всей силой праведной злобы. Тратят жизнь на возжигание свечей. Я бы тебе не советовал.

Милгрим притянул пингвина пониже и выбрался из машины, думая про себя, как все-таки радостно держать за веревочку летающего пингвина.