Цитаты из книги The New Journalism

В другой раз Баррета занесло в больницу на 16-м участке, где он встретил коллегу, задержавшего двух наркоманов. Тот доставил добычу в больницу, чтобы вывести торчков из ступора. Вечером того же дня на Таймс-сквер Баррет звонит из автомата в участок и видит, что мимо проходят оба этих наркомана. Не прошло и десяти часов, как их задержали, а они уже «вылечились», побывали в участке, в суде, вышли на волю и успели вернуться обратно на Таймс-сквер. Баррет поинтересовался, чем занят задержавший их детектив. Оказалось, он все еще долбит на машинке протоколы их задержания.

Скажем, если задержали несовершеннолетнего наркомана, требуется заполнить 22 формы, и все это выполняется задержавшим детективом. Способный поймать два десятка нарушителей за ночь, детектив задерживает лишь одного-двух, так как знает, что остальное время уйдет на заполнение бумаг. А теперь добавьте к этому еще телефонные звонки и выполнение возложенных на детективов дополнительных обязанностей, таких, например, как снятие отпечатков пальцев у кандидатов на официальные должности... Тут можно почувствовать себя клерком. — Мы не боремся с преступностью, — говорит Баррет. - Мы ее описываем.

Эббот Говард (Эбби) Хофман (1936-1989) — основатель Международной молодежной партии, необычайно популярная в США в 1960-1970-е годы фигура. После того как против него было выдвинуто обвинение в распространении кокаина, скрывался и жил под вымышленным именем. 2 Тимоти Фрэнсис Лири (1920-1996) — американский писатель, психолог и компьютерный дизайнер, защитник психоделических наркотиков, культовая фигура контркультуры 1960-х. 3 Роберт Сейл (р. 1936) — один из основателей движения «Черные пантеры». В1969 году был обвинен в подстрекательстве к бунту, приговорен к 4 годам тюрьмы. Позже стал публицистом, писал книги. 4 Роман Роберта Хайнлайна (1907-1988), написанный в начале 1960-х, стал «библией» хиппи, видевших в нем призыв к сексуальной революции и пропаганду контркультуры.

Диккенс («Очерки Боза»), Теккерей («Записки Желтоплюша», «Романы знаменитостей»), Стивен Крейн и многие другие романисты XIX века писали журналистские скетчи — обычно их считают разминкой перед романами. На самом деле трудно отличить скетч от рассказа, если только автор не имел изначально журналистских намерений в первую очередь реалистично показать своего персонажа, а не создать рассказ. Скетчи обычно написаны легким языком, а их сила — в детализации статуса человека и умении автора понять, схватить типичные черты его героя. Скетч — особый жанр, и его относят к журналистике только потому, что ставится цель показать тип человека, а не его индивидуальные черты. Ну а если наполнение превышает эти пределы, то о журналистике речь уже не идет.

Некоторым журналистам гораздо труднее установить хороший контакт с человеком, чем перед этим проникнуть на место действия. Их подавляет чувство вины, долга и ответственности. «Я держал репутацию этого человека, его будущее в своих руках» — такие мысли берут их в плен и не отпускают. Может, они чувствуют себя как вуайеристы: «Я настиг этого человека, поедаю его глазами, не связан никакими обязательствами и так далее». Людям с по вышенной чувствительностью к таким вопросам дорога в новую журналистику закрыта. Все равно ничего путного у них не получится, если они стесняются даже тех людей, которых, как им кажется, защищают. Журналист должен иметь достаточно самолюбия и верить, что его работа так же важна, как и работа тех, о ком он пишет, и поэтому ему следует дорожить своей профессиональной репутацией. А если он не верит, что его творческая работа — один из самых важных видов деятельности в современном мире, то лучше такому журналисту заняться чем-нибудь другим...

Когда газетчик переходит от обычной репортерской работы к новой журналистике, как это случилось со мной и многими другими, он обнаруживает, что прежние приемы здесь не котируются, добытая с их помощью информация ничего не стоит, а главными становятся место действия и ход событий, поскольку именно от них зависит изощренная стратегия выстраивания материала. А значит, репортер должен как можно дольше оставаться вместе с тем, о ком он пишет, так долго, чтобы все увидеть собственными глазами. Причем здесь не помогут никакие профессиональные секреты или правила — все зависит от самого журналиста. Репортерская работа не становится легче оттого, что вы уже давно ею занимаетесь. Всегда нужно установить контакт с людьми, каким-то способом войти к ним в доверие, задавать вопросы, на которые вы не вправе ждать ответа, стараться увидеть то, что видеть не положено, и так далее. Многие журналисты находят все это настолько неджентльменским, настолько неподобающим, даже настолько ужасным, что так и не решаются сделать первого шага.