Поднявшись выше других представителей своего круга в стремелнии обогатьбь русское общество ценностями мировой культуры, Козьма Терентьевич [Солдатёнков] не только был приверженцем "древлего благочестия" - он являлся одним из "столпов" старообрядчества, поддерживавшим Рогожскую общину. В его московком особняке на Мясницкой была старообрядческая молельня, однако сам дом при этом был храмом искусства, где более двухсот редких полотен украшали стены "помпейской", "византийской", "мавританской" и "русской комнат. Козьма Терентьевич в этой музейной обстановке чувствовал себя прекрасно. Его кузина, напротив, впервые оказавшись в изысканной зале, где среди полотен Риццони с изображением римских кардиналов стояла мраморная скульптура Дианы, смутилась и произнесла: "Ты бы, Кузюшка, велел ей юбочку сшить!"