Странная история доктора Джекила и мистера Хайда

Или все дело просто в том, что чернота души проглядывает сквозь тленную оболочку и страшно ее преображает?

Это насильственное соединение в одном пучке двух столь различных прутьев, эта непрерывная борьба двух враждующих близнецов в истерзанной утробе души были извечным проклятием человечества.

Человек на самом деле не един, но двоичен.

Значит, вы знаете, как и все мы, что в этом господине есть что-то странное, что-то поражающее каждого. Я не могу хорошенько объяснить этого впечатления, но мне кажется, что при виде его человек чувствует, как в его мозг проникает тонкая холодная струя.

В наружности Хайда есть что-то нехорошее, что-то неприятное, что-то прямо отталкивающее. Я никогда на свете не видывал человека, который был бы мне противен до такой степени, но я с трудом могу сказать, почему именно. Вероятно, в Хайде есть какое-нибудь уродство; он производит впечатление урода, но определить, в чем заключается его безобразие, не могу.

Созерцание любимого лица – вот что обновляет человека, возвращая его к истокам жизни.

Что же, жизнь была приятной штукой, мне она нравилась; да, прежде она мне очень нравилась. Теперь же я думаю иногда, что, будь нам известно все, мы радовались бы, расставаясь с ней.

«Джентльмен, разумеется, всегда предпочтет избежать скандала».

«С первым же дыханием этой новой жизни я понял, что стал более порочным, несравненно более порочным - рабом таившегося во мне зла, и в ту минуту эта мысль подкрепила и опьянила меня, как вино».

«Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать...».