Кысь

Именно из-за «Кыси» мне не хватает на ЛайвЛибе кнопки «Перечитать» с возможностью написать вторую рецензию. Правда, первую я уже не смогу написать, так как не смогу воскресить то чувство восторга, которое охватило меня лет восемь назад, когда я впервые открыла для себя этот роман. Но второе впечатление настолько отличается от того, первого, что я с удовольствием посмотрела бы, как изменится моё отношение к книгам после перечитывания их лет через пять-десять.

А что же «Кысь»? А я про «Кысь» отпишусь всего чуть-чуть, не лежит душа, хотя от обложки этого издания я млею.

Где-то там, когда-то там произошёл большой взрыв, неизвестно, то ли на территории России-матушки, то ли вообще везде всё разнесло к чертям, теперь и не узнать, потому что русские mouzhik’и, подстёгнутые радиацией и отсутствием чётких рамок, тут же взяли и по-свински деградировали. Мир-то в целом получился довольно интересный, читать первый раз смешно и занятно, как читаешь любую фантастику про «что бы было, если бы», эдакая полуславянская фэнтези вперемешку с современными реалиями и архетипами. А вот глядеть за эту лубочную разноцветную ширму страшно и неприятно. «Кысь» эта, страшная и ужасная, селится не в тёмном лесу, а в людских головах, вот они и дуреют, цепляются за то, что вот сию секунду перед носом лежит, а ни в прошлое, ни в будущее не заглядывают. Это как взять недостатки целой нации и начать пристально разглядывать их под лупой в одном большом уродливом стереотипном мире: тут и невежество, и повальное пьянство, и дурь молодецкая, и той неизбывный чисто русский долбоЛАЙВЛИБизм на авось, руководствуясь которым живёт большинство. Впрочем, остались и «прежние», и тут уже социальная ненависть Толстой прорывается изо всех щелей. Простым пролетариям в жизни человеческой она отказывает напрочь, будут они перерожденцы вонючие, четвероногие и в хлеву, а вот голубая кость, интеллигенты, в университетах выпестованные, станут бессмертными, умными, разумными, да ещё впридачу и с какой-нибудь суперсилой (ну прямо марвеловский комикс), например, огонь выдыхать. Ну, конечно, выдавать мутации — так по происхождению, кому-то фуагра, а кому-то корочку хлеба. Вот одна только проблема, эти «прежние» должны любовь вызывать и уважение, ну, может быть, печаль, а они такую же гадливость вызывают, как и презренная чёрная сошка: всё помнят, всё знают, да только сидят каждый по своим углам и ничего не делают, разве что только какой-нибудь Фёдор Кузьмич, у которого непомерно раздуто тщеславие, начнёт пытаться что-то менять под себя, снискав всеобщее ворчание от прочих вялых бывших нормальных людей.

И вот этот душок неприятный так и витает в воздухе во время прочтения всего романа. Да, сюжет довольно интересный: как личность, которая могла бы вырасти в полноценного человека, попадает не в ту струю и отдаётся во власть своей внутренней кыси, деградируя точно так же, как и все другие, разве что более сыто. Хочешь вкусно кушать — придётся любимый хвостик обрубить-с. Но мысль за этим всем кроется в основном только "Ах, какая ж мы немытая Россия, фуфуфу".

Книгу прочитать, конечно, стоит, хотя бы посмотреть, как можно поэкспериментировать с языком. Первый раз все эти игрушки — хвощи, огнецы, мышки сушёные — читаются на ура, со здоровым смехом и интересом. А вот насколько глубока эта антиутопия — каждый сам для себя должен решить. По мне, так картинка вышла прелестная, текст получился восхитительный, но копает автор не вглубь, а вширь.

Всегда с опаской относился к современной русскоязычной прозе, но тут просто не смог удержаться. Фантастика, антиутопия, постапокалипсис - разве можно пройти мимо столь многообещающих тегов? Но на деле вышло, что "Кысь" штука в первую голову сатирическая, а остальное уже потом.

Да, по антуражу это чистой воды постапокалиптическая фантастика. Толстая описывает мир после катастрофы, в котором люди, деградировавшие примерно до средневекового состояния, выживают как могут. Но из этого абсолютно фантасмагоричного и безумного мира повсюду торчат уши нашего с вами прошлого и настоящего. Тотальная нехватка продуктов, очереди, задержка получки, бесправные работяги-перерожденцы, красные сани, на которые местные нквдшники сменяли былинный черный воронок за недостатком бензина, кухонная философия, вечный тихий протест себе под нос, стенания по умирающей культуре и засилью бездуховности, пьянки до рассвета и пение хором. Знакомо? Знаю, что знакомо, даже и мне, хоть и не жил я в те времена. Да в сущности и неважно, что вокруг - союз, федерация или вот удельное княжество великого мурзы Федора Кузьмича (слава ему!). Люди-то всё те же, хоть и с хвостами.

К сожалению, этот же социальный даже не подтекст, а смысловой пласт играет с романом злую шутку. Вся эта злая сатира и ёрничанье уже изрядно приелись. Из-за них сильный и талантливый текст воспринимается как умная и мастреская, но всё же пародия на классические антиутопии. Все люди как люди, а нам, русским, подавай духовность и благолепие. Мы та ещё рвань мечтательная, нас хлебом не корми - дай порассуждать о смысле жизни и тайнах бытия всласть. Волю дай, так и просидим на кухне всю жизнь, до хрипоты споря, что делать. А тем временем всякие там кудеяр-кудеярычи пойдут - и сделают, да такого наворотят, что ещё долго будем охать и вопрошать в пустоту: кто виноват-то? У Брэдбери книги жгут, ведь в них ответы для каждого, кто готов искать. А здесь - читай не хочу. Вот только разумения никакого, Бенедикту нашему что Кафка с Камю, что проблемы выращивания огурцов в средней полосе, всё едино. Ему главную книжку подавай, чтобы все ответы разом, русским по белому. Не бывает так, чтобы сразу всё на блюдечке. И интеллигенты-прежние хороши: в себе, дескать, ответ ищи. Опять двадцать пять, загадочная русская душа и неисповедимый русский менталитет. Да не бывает чего-то из ничего, не бывает просто так ни озарения, ни катарсиса. У героя 451 по Фаренгейту было все, кроме искусства. И ради него он пожертвовал устоявшейся спокойной жизнью, бросил вызов системе. А Бенедикту всё одно даром подавай, в книжке али само из глубины души придёт. Болтать не мешки ворочать, болтать у нас все мастера. А как задницу оторвать от стула, а себя-любимого от горькой - нет желающих. Кысь у них в головах, эвон как. Была разруха, стала кысь. А что изменилось-то?

Вот поэтому-то диалога с Брэдбери не получилось. Идея понимания, осознания искусства очень хороша. Книг недостаточно, они не дают ответов, а только показывают путь и помогают выбирать. Но иррациональная авторская вера в избранность русского народа и какую-то присущую нам особенную духовность всё портит.

Отдельного упоминания заслуживает язык. Толстой отлично удалась стилизация под старорусский говор, всё очень уместно, складно и не вызывает раздражения (см. Цветочный крест) . Авторские придумки-добавления тоже очень хороши. Вообще, над стилем и цельностью проделана огромная работа. Это ещё один плюс.

"Кысь" - вещь местами тревожная и мрачная, но всё же для эпохального романа-предупреждения, способного встать вровень с грандами антиутопии, в ней многовато типично русских навязших в зубах тягомотных рассуждений о духовности и обустройсте России. Но прочитать в порядке ознакомления безусловно стоит. Очень самобытная, душевно и с любовью написанная книга. Персонажи, юмор, стилистические красивости - всё на месте. Словом, отличный роман, но мог быть великолепным.

Я, когда прочел, что произведение - «Кысь» — это этноцентрированная постапокалиптическая антиутопия Т. Н. Толстой., сразу погрустнел, ибо и антиутопия в моем понимании, - это уже сложно... я "утопию" для себя еще не сильно таки позиционировал, а тут такое "анти" на мою "утопию"... Вообщем, приступал к чтению, заранее себя настраивая на полное фиаско... Но, как ни странно, - понравилось, и с самой неожиданной строны... Полюбилось мне умение госпожи Толстой структурировать произведение, понравилась русская идентичность и самобытность слога, все эти исконно славянские выражения и термины... Хотя, много я и не понял, но видать еще не на той литературной высоте я располагаюсь... Книга, интересная, самобытная, и раз все ее так хвалят и почитают, то по древнерусской традиции, - и я, не окажусь в стороне.... В любом случае, я рассуждаю по принципу, - ежели хвалят человека во многом УМНЕЕ и ГРАМОТНЕЕЕ меня, значит, что-то о нем знают, и разбираются в его творчестве, лучше чем я, а потому СЛАВИМ, ТВОРЧЕСТВО ЕГО, в данном случае ЕЁ!!!
А за продолжение знакомства с автором и за пятую попытку прочесть эту с книгу, хочу поблагодарить моего будущего, надеюсь, друга по проекту - Марину - "morskaya13", за совет в игре "Новогодний флешмоб 2021 г. "

"Во деревне то было в Ольховке..." (с)

Да не в Ольховке, и не в деревне , а в самом что ни на есть городе!
"А зовется наш город, родная сторонка, – Федор-Кузьмичск, а до того, говорит матушка, звался Иван-Порфирьичск, а еще до того – Сергей-Сергеичск, а прежде имя ему было Южные Склады, а совсем прежде – Москва." (с)
Странное это место: здесь зайцы по деревьям скачут, мыши — основной промысловый зверь, куры несут черные яйца (хотя был случай — тьфу, тьфу, тьфу! — снесли там несколько недотёп белые яйца, так казнили бедолаг, нечего заразу распространять!), люди рождаются разные — кто с петушиными гребешками, кто с хвостиком, а у кого-то когти на ногах сквозь лапти торчат. Такие вот последствия Взрыва. Хотя остались ещё и те, кто жил до него. Они-то вроде нормальные, только вот заклинило в них что-то — не старятся они и не умирают, если только не траванутся какими-нибудь огнецеми, как матушка Бенедикта.
Но это всё зачин. Сказочка-то впереди будет.

Удивительный роман создала Татьяна Толстая. Что в нём первично: фантастика, антиутопия, постапокалипсис, сатира? Трудно сказать.
Мир, придуманный Толстой, закрыт от всего. Что там за чертой городка? Неизвестно. Вот и живут в этом своём примитивном, убогом мирке тёмные люди. Верят в неведомых существ, говорят на убогом языке, боятся неведомого Кыся. А как его не бояться, если он разум у человека высасывает?! А кто говорит, что нет этого Кыся — сам дурак! Не видел, так помолчи. Умных послушай. Люди зря болтать не будут!
Бенедикт, главный герой романа, человек молодой и любознательный. И учёный по тамошним меркам. А то: три поколения ЭНТЕЛЕГЕНЦЫИ в роду было! Вот и выучился по настоянию маменьки на писаря. Сидит теперь в тёплой (относительно) конторке и книги, которые Федор Кузьмич (Слава ему!) сочинил переписывает. Ну там: "Горные вершины Спят во тьме ночной...", или сказку "Колобок", или там "Зима недаром злится – Прошла ее пора..." Переписывает Бенедикт строчки да на красавицу художницу Оленьку поглядывает. Ну и догляделся. Жениться пришлось. А Оленька-то невеста непростая — дочка Главного Санитара.
Вот тут-то и пошла мощным потоком политическая сатира. Ох, и разошлась тут Татьяна Никитишна! Всем досталось: и советский строй заклеймила, и по нынешним политикам проехалась, и номенклатуре досталось, и приспособленцам...
Об этом можно много писать, там столько всего заложено и скрыто, но очень хочется вернуться к Бенедикту. И к книгам. Старым, печатным и, как оказалось, не Федор Кузьмичом написанными. Вот и читает, читает Бенедикт всё подряд: от древних философов до справочника по столярному делу, от великих поэтов до «Гигиены ног в походе», от романов до детских стишков.
Он читает и не видит никого вокруг. Он не замечает перемен с женой, рождение странных детей, он ненавидит всех, кто пытается вырвать его из плена книг.
А затем он прочитал всю библиотеку. И оказалось, что уметь читать — не главное. Главное — осмыслить и понять.

"Кысь" — это такой коктейль из забавных сценок, глубоких мыслей, политических зарисовок, фольклорных элементов, сказочных персонажей, завуалированных истин. Недостаточно один раз прочитать эту книгу. Мне кажется, что там много пластов, которые будут открываться постепенно.
Обязательно вернусь к этой книге ещё.

Внезапная для меня книга, даже не из виша, но я всегда готова на любые приключения, так что вперед. Я, конечно же, была наслышана про книгу еще лет 20 назад, когда она гремела из каждого утюга. Ну как наслышана, знала, что есть такая книга, дико популярная в дни моей юности, а ни сюжета, ни о чем она понятия не имела. Теперь имею.

Тут у нас пост-ап в России, или вернее, на территории бывшей России, бывшей, потому что на то и пост-ап, чтобы человечество практически вымерло. Что-то там случилось, большой радиоактивный бум, и цивилизация исчезла, вместо Москвы у нас Федор-Кузьмичск, большинство населения, как я уже сказала, вымерло, оставшиеся в живых живут долго, им уже лет по 200, а дети их и внуки все рождаются с последствиями. У кого хвостик, и это еще минорное последствие, а кто петушиными гребешками по всему телу пошел. Но так как повсеместно, но и не так противно, что ли, хотя читать и представлять было неприятно.

Прежней жизни нет, но олды помнят и пытаются хоть как-то сохранить остатки культуры, правда, весьма интересным способом. Федор Кузьмич захватил власть в Федор-Кузьмичске, и теперь типа главный и типа пишет литературу. А пишет он разнообразно: от "Посадил дед репку" до "Я вас любил, любовь еще быть может". А так как книгопечатания тоже больше нет, то в сем государстве работают писцы, перебеляющие сии шедевры для масс. Некоторые из писцов как-то даже призадумались, почему же главный пишет таким разным стилем, и даже пришли к выводу, что что-то тут не так, может быть, главный не один...

Но вообще много будешь думать, и за тобой, свят-свят-свят, приедут Санитары на красной повозке и будут лечить от мыслей (ну, и искать книги в твоем подполе). Так что лучше не читать от греха подальше, а что прочитал или перебелил, тут же забыть. Ни в коем случае не думать. Показательно, что в заглавие книги Толстая поместила фантастическую сущность, которую никто не видел, но все ее боятся. Ведь Кысь - это совесть, Кысь - это грусть, Кысь - это любое чувство, которые выводит на размышления. А вот Кысь нападет, в лес уведет, и пропадешь, навсегда в лесу сгинет.

И во всем этом обчестве живет Бенедикт. Мать его, из Прежних, недавно умерла в возрасте 250 лет, а отец, из нынешних, ну, типа условный лесоруб. Как-то мать-интеллектуал уживалась вот с лесорубом. Ругались, но жили, видимо, скучно было одной бессмертствовать. Бенедикт вырос и тоже хотел пойти то ли в лесорубы, то ли в истопники, очень хорошая работа, по крайней мере в тепле работаешь, угли всегда будут опять же, но мама настояла - только в писцы. Вот и сидит Бенедикт перебеляет стихи главного. При этом лишней мысли себе не позволял.

А потом повзрослел, женился, да не абы на ком, а на дочери главного санитара, подсел на книги, а те... И начался сюююююр. Все предыдущее в Бенедикте переворачивается, и вот уже Бенедикт мчится на красной карете освобождать этих тупых людишек от книжек, ведь не поймут же ни черта. Все тупые, кроме я. А книжек для себя же хочется, все больше, все больше, и невозможно же, чтобы однажды книжки кончились?.. В чем-то я его понимаю, книжная наркомания меня тоже не отпускает и не отпустит никогда. И если я останусь без книжек, лучше я сразу вздернусь.

Толстая сатирически показывает нам персонажа. И как его книжная наркомания мучила, и как влюбился, а потом как жена красным взглядом сверкнет наследственным, как когти поточит об лавку, так и разлюбил, и как пришел к мысли гос переворота, и как он проходил испытание властью, и... Да, неприятная он сущность целых половину книги, но все же он прошел это испытание, а многие не проходят. Авторитаризм, тоталитаризм внушают мысль "государство это я", все дела. Ведь и Бенедикт стал на волне санитарского путча на минуточку по сути замом императора по книжным вопросам (безопасность!)

Автор также обрисовывает общество, социальная составляющая тут очень сильная, ну, как почти во всех сатирах. На деле автор, как мне кажется, пыталась показать нам Россию текущую (2000х). Либо текущую, либо это идея о том, что ничего не меняется. И в будущем все также власть имущие будут диктовать нам что читать, что писать, чем мыться и от чего лечиться. Бороться между собой за лишнюю книжку. Ну, короче, вы и сами все знаете про власть, Толстая только подтвердит.

В заключение скажу про язык. Повествование ведется от лица Бенедикта крайне своеобразным стилем, почти лубочным сказанием. Непривычно и вызывает тик. Но ко второй главе уже можно вчитаться и стиль уходит на второй план, на первом остаются только всяческие выдуманные неологизмы. Автор постаралась придумать лексикон под свой мир, почти как Берджесс, но без его russkogo.

С творчеством Татьяны Толстой я не знаком, но про эту книгу я был наслышан давно. Написана она аж в 2001 году, сколько лет уже прошло, а она все наслуху и переиздается. Вот собственно новое издание книги я себе и заказал.
Оценки и отзывы у книги спорные, кому то книга очень понравилась, а для кого то оказалась полным провалом. Это наверное меня и зацепило, захотелось сложить какое то свое мнение.
Перед нами, "многими любимый" (судя по "1984"), жанр антиутопии. Я лично к этому жанру отношусь с опаской, потому что натыкался на произведения, которые мне не зашли, хотя и очень популярны (да я все про тот же "1984" Оруэлла).
Сюжет книги мне очень и очень зашел. Перед нами будущее после катастрофы, в котором некоторые люди выжили и стали долгожителями, а новые рождаются с некоторыми дефектами. Мир в своем развитии откатился назад, а люди жившие до катастрофы вытворяют такое... ну об этом вы уже сами прочитаете...
Главные герои очень калоритные и интересные, интересно понаблюдать за образом жизни каждого из них.
Повествование в книге своебразное, создающее нужный антураж, но к нему быстро привыкаешь и понимаешь, что без этого было бы уже не то.
По итогу могу сказать что книга мне понравилась, но чего то прям цепляющего я в ней не нашел. Уверенные четыре балла из пяти возможных.

"Завтра жизнь иную я начну,
Завтра многое начну сначала,
Завтра с прошлым я порвать рискну,
Завтра брошу все, что мне мешало."
Юрий Антонов

Дочитала таки я "Кысь".

Язык! Каждое предложение, каждая строчечка, каждый оборот собран, продуман и цепляет глаз. К языку привыкаешь и глотаешь его, не жуя, поэтому надо перечитывать.

История идёт по кругу. Снова катастрофа али Большой Взрыв, коли угодно. Весь 20-21 века стёрты с лица земли. Теперь не Москва, а Федор-Кузьмичск. Простой народ у нас - голубчики, а, скажем, побогаче и в управлениях разных мурзы сидят. Над ними Наибольший Мурза - Федор Кузьмич.

Живут голубчики в деревянных домах, кушают мышей и червырей. Вот наловят мышек, да поджарят, да со ржавью, да с гребышами и червырями настоявшимися, вкуснота-то! Так и живут. А в лесу кысь ходит и грозно так, - "кыыыысь!" и в селе у народу-то трясётся всё от страху. Придёт же кысь, хрясь! и нетути голубчика.

А ещё книжки старопечатные читать нельзя - Болезнь придёт, приедут санитары и заберут. Нет-нет-нет, не придуть, нет-нет-нет, свят-свят!

Живут в Фёдор-Кузьмичске ещё Прежние - люди, кои после Взрыва-то уцелели. Уцелели и живут себе бессмертно. Это у них Последствие такое. Живут и о странных вещах говорят - о "пушкине" - что за чудо-юдо, слыхать не слыхали, видать не видали - о ксероксе, холодильнике, всё одно - непонятно.

И живёт себе Бенедикт. Матушка померши давно, живёт один работает переписчиком. Книжки, значит, переписывает, чтоб голубчик простой читал и образовывалси. Нравится Бенедикту Оленька, переписчица тоже. Красива баба, ничего не скажешь. Это тебе не Лукинишна с петушиными гребешками по всему тулову.

Так и живёт..

А История в это время повторяет свои обороты.. Если вглядеться, если заглянуть за чудесный язык и простой быт народа, всё повторяется. Тут и духовное невежество, и революция, и "ФЕЛОСОФИЯ", и всё по кругу, снова и снова. Только кысь всё та же.

– Вот я вас все хочу спросить, Бенедикт. Вот я стихи Федора Кузьмича, слава ему, перебеляю. А там все: конь, конь. Что такое «конь», вы не знаете?
– Должно быть, это мышь.
– Почему вы так думаете?
– А потому что: «али я тебя не холю, али ешь овса не вволю». Точно, мышь.
– Ну а как же тогда: «конь бежит, земля дрожит»?
– Стало быть, крупная мышь. Ведь они как начнут возиться, – другой раз и не уснешь.

Не очень приятно читать антиутопии в разгар праздников, но раз прочитал, то что уж там.
Конечно, книга мрачная. Она повествует о России будущего, которая откатилась в прошлое.
Язык книги состаренный, напишу следующий абзац, используя язык этого романа.
Случился большой взрыв, как в начале веков, но не происки то супостатов заморских, а по недосмотру случилося, али оказия какая произошла.
Стали люди русские жить как в пору древнюю, мышами да червями погаными питаться, ибо не было другой пищи, всё ядовитым стало. Суеверия и заговоры всякие поперёд Бога ставить начали. И телеса иметь мутированные, непривычные современному читателю. А мурза их, Фёдор Кузьмич, стал для людей аки Бог.

Вот об этом и рассказывается в книге, мыши стали деликатесом и люди дерутся за мышиный хвостик.
А действие происходит в том, что осталось от Москвы и это селение называется Фёдор-Кузмичск, в честь диктатора самого великого человека современности, который написал бессмертные стихи, типа "Мороз и Солнце день чудесный" и много других, большое количество замечательных сказок: "Колобок" и т. д., придумал "колесо" и всё в этом духе.
Читая, воспринимаешь героев, как обычных людей, вот Варвара Лукинишна, например, женщина, как женщина, самая обычная, а потом оказывается, что у неё вся голова в петушиных гребешках, и глаз всего один, а в укромном месте полуметровая борода. Хотя нет, борода не у неё, но тоже в тексте упоминается:)
Произведение Татьяны Никитичны, довольно самобытное, постмодернизм в действии, как говорится.
Тут есть почти бессмертные герои, есть безумные (ставшие такими не по своей воле), которых используют заместо скота, есть те, кто пользуется необразованностью народа и, собственно, народ, который мыкается в поисках червяков и мышиных хвостиков, а по праздникам, с барского стола им может и кусочек мышатины перепасть, за который они весь год благодарят своего благодетеля.
Немалую роль здесь играет истопник, который хранит огонь (опять же дарованный богоподобным Фёдором Кузмичём), и этот истопник из "бессмертных", на которых последствия взрыва сказались не худшим образом.

Не менее важен Бенедикт, которого можно назвать "маленьким почти человеком", он хотел стать истопником, как Никита Иваныч, но стал писцом и у него на работе сложился своеобразный любовный треугольник с Оленькой и упоминаемой Варварой Лукинишной, которая первая поддалась инакомыслию и засомневалась.
Все жители Фёдор-Кузмичска боятся Кыси, которая высасывает у людей мозги и силы, превращая их в скот. Если в начале есть налёт "451 градуса по Фаренгейту", то тут уже чувствуются нотки "Повелителя мух".
Как и во многих антиутопиях, автор ведёт быдло героев к пониманию, что главное зло не мифические чудовища, а люди или конкретный человек. Здесь можно вспомнить произведения Оруэлла, но не будем углубляться в дебри.
Роман можно разделить на части: Потеря Бога, Неведение, Прозрение, Жертвенность, Восстановление справедливости.
Но это всё очень схематично, может Вам покажется по-другому, но я так себе представляю структуру романа.
Мне импонируют смелые решения писательницы, которая представила мучающийся народ мутантами с ноздрями на коленках или ушами под мышками (ох уж эти мышки:), такой себе трешовый юморок)
С одной стороны, читать такое зимой правильно, в книге есть и снег, и холод, но с другой стороны, на праздники лучше читать более лёгкие и приятные произведения, которые согревают своим теплом душу читателя. А от "Кыси" теплом не веет, разве что может подгореть одно место, позади срамного уда, как говорит Бенедикт.
Не советовал бы эту книгу до совершеннолетия, но если Вам уже 18 лет или Вы скороспелка, то почему бы и да! Берите книгу в руки и читайте про будущее, которое откатилось в прошлое, и всё больше становится похожим на настоящее.

Автора не знала вообще, ни разу не попадались на глаза книги-как ни странно, и мнения заранее не было ровно никакого.Встретила в подборке у кого то из друзей уже здесь, увидела тэг "постапокалипсис", скачала...
и провалилась в этот мир после Взрыва...
Тут шелестит дергун-трава (из крапивы хоть щи сваришь, а в эту руку только сунь, и поймешь-дергун-трава), заросли клелями холмы (красивые деревья, листья кружевные, а стволы -с наплывами, опят же польза от них недюжинная-орехи там, или на топку), дюбель-деревья тоже так и просятся пользу принести, колосится хлебеда,мыши водят хороводы под полом (ждут ,когда их на прокорм и сугрев наловят), а где то там, за околицей ходит Кысь... поджидает ,когда добрый человек , ею выбранный и заманенный, забредет в лесок,чтобы кинуться сверху, подрубить жилку ,кровь пустить и разум выпустить..
Такая неоднозначная сказка для взрослых.
Если серьезно: "По Сеньке и шапка..." а по Бене - жизнь (мышиная беготня). Еще и дадена та шапка (культура) "на вырост", от того ,что мать из Прежних, и учитель -Никита Иванович из них же,и Пушкина как-никак,пусть и о шести пальцах ,а вырезал. Да и в-целом, приобщен к искусству, и есть "что-то" в его душе.
Культура такова... что же,какова и может быть после Взрыва.Да,и любовь забыла-Оленька,свет очей о когтях, и телесах-красавица-вот уж кто мне понравился) Надо ведь,и зятя подобрала родителям, и мужа себе "шутки шутковать" и для "окота" самое оно. После свадьбы сразу и культура и книжки закончились, зачем ей "из французского рода" такие глупости?...Зато Терентий из перерожденцев стал полезным Терентием Петровичем (ФУ!).
Честно-поверила, что может выродится вот так вот человечество, память не вечна, и Прежние пусть не стареют ,но умирают.Вместе со знаниями,опытом,навыками и Ентеллегенцией... Только книги остаются, и так о них хорошо:

Ты, Книга! Ты одна не обманешь, не ударишь, не обидишь, не покинешь! Тихая, – а смеешься, кричишь, поешь; покорная, – изумляешь, дразнишь, заманиваешь; малая – а в тебе народы без числа; пригоршня буковок, только-то, а захочешь – вскружишь голову, запутаешь, завертишь, затуманишь, слезы вспузырятся, дыхание захолонет, вся-то душа как полотно на ветру взволнуется, волнами восстанет, крылами взмахнет! А то чувство какое бессловесное в груди ворочается, стучит кулаками в двери, в стены: задыхаюся! выпусти! – а как его, голое-то, шершавое, выпустишь? какими словами оденешь? Нет у нас слов, не знаем! Как все равно у зверя дикого, али у слеповрана, али русалки, – нет слов, мык один! А книгу раскроешь, – и там они, слова, дивные, летучие

Замечательная притча-роман-фантастика 5/5 , в любимые.

А теперь очень честно — я вообще не поняла, о чем, зачем, для чего эта книга. Сюжет вроде и ясен: такой вот Обломов в мире 451° по Фаренгейту . Но все же понимания у меня так и не появилось.

Что ещё есть в этой книге? Много-много философии, много разговоров о книгах, много быта, много альтернативы, полным-полно ужасного будущего.

Что ещё? Сомнительные герои, которым невозможно сопереживать (ну или сложно, это я не разберу). Весьма странные локации и правила, которые скоро перестают смущать и быть сомнительными. Ну и всё-таки какой-никакой не слишком динамичный, но вполне насыщенный сюжет. И у него будет очень даже неожиданный и необычный финал, который оставляет сильное впечатление.

Я не могу все же сказать, что книга плоха. Нет, в ней как минимум много неплохих, хоть и громогласных мыслей. Но проникнуться я ею не смогла, поэтому тройка — это оценка моих впечатлений. Так что не могу посоветовать эту книгу, но и отговаривать от её чтения никого не буду. Рискуйте и испытывайте себя