The Lord of the Rings

Убить гигантского паука в темноте, в одиночку, без помощи волшебника, гномов или кого бы то ни было — это, я вам скажу, было неслыханное событие в жизни мистера Бэггинса.

— Если непременно желаете знать, его имя Беорн. Он меняет шкуры.
— Как! Меховщик? Который делает из кролика котика, когда не удается превратить его в белку? — спросил Бильбо.

гора с горой, говорят, не сходится, а мы ведь не горы.

опасно целиком погружаться в изучение хитростей Врага и его деяний, какой бы доброй ни была твоя цель!

“Well, are you alive or are you dead?” asked Bilbo quite crossly. Perhaps he had forgotten that he had had at least one good meal more than the dwarves, and also the use of his arms and legs, not to speak of a greater allowance of air. “Are you still in prison, or are you free? If you want food, and if you want to go on with this silly adventure—it’s yours after all and not mine—you had better slap your arms and rub your legs and try and help me get the others out while there is a chance!”

Стой, Сэм! Вот осёл упрямый...

"Суров и задумчив был ее взор; на конунга она глянула с безнадежной грустью. Лицо ее сияло красотой; золотистая коса спускалась до пояса; стройнее березки была она, в белом платье с серебряной опояской; нежнее лилии и тверже стального клинка: кровь конунгов текла в ее жилах".

Черная скала - граненое подножие Ортханка - влажно поблескивала; ее чудовищные острые ребра, казалось, только что вытесаны. Несколько щербин да осыпь напоминали о бессильной ярости онтов.

Я не посрамлю твоего герба, Повелитель Ристании, - сказал он. - Да мне и сподручнее носить щит с лошадью, чем носится на лошади. Свои ноги - они как-то надежнее. Вот отвезут меня куда надо, отпустят на твердую землю - а там уж я себя покажу.

Опережая призрак, он поспешил с войной:ведь если первый удар - смертельный, то второго не надо.

Брегалад стоял замерши, пристально разглядывая хоббитов; а те сидели в ожидании, когда-то он заторопится. Высокий, стройный и гибкий, он, наверное, считался у онтов молодым: гладкая, блескучая кора обтягивала его руки и ноги; у него были темно-алые губы и пышные серо-зеленые волосы. Наконец Бренгал заговорил, и звучный, как у Древня, голос был, однако, тоньше и звонче.

Он опустил хоббитов на травяной ковер, и они побежали вслед за ним к дальней арке. Снизу им стало видно, как он шагает, почти не сгибая колен, впиваясь в землю широкими пальцами, а потом уж опускаясь на всю ступню.

- Ага, вместе нам надо, - прорычал Углук. - С вами, падалью, вместе только в одну могилу. Как с гор спустились, так обделались. Где бы вы были, не будь нас! Мы - бойцы, мы - Урукхай! Мы убили большого война. Мы взяли в плен эту мелюзгу. Мы - слуги Сарумана Мудрого, Властителя Белой Длани, подающей нас вкусную человечину. Мы - посланцы Изенгарда, вы шли за нами сюда и за нами пойдете отсюда, нашим путем. Я - Углук, слышали? Я свое слово сказал.

Из груды торчал высокий кол, а на нем гоблинская башка в идеального шлеме с едва заметной Белой Дланью.

Хоббиты ступают легко: иной Следопыт и тот, бывало, сбивался с их следа.

Бильбо потом никак не мог вспомнить, каким образом очутился на улице — без шапки, без трости, без денег, без всех тех вещей, которые привык брать с собой, выходя из дому. Оставив второй завтрак недоеденным и посуду после себя невымытой, он сунул Гэндальфу ключи от дома и побежал со всех своих мохнатых ног по улочке мимо большой мельницы, через мост и еще с милю По Ту Сторону Реки.

The treasure is likely to be your death, though the dragon is no more.

I am the clue-finder, the web-cutter, the stinging fly. I am chosen for the lucky number.

There is no knowing what a dwarf will not dare and do for revenge or the recovery of his own.