Белый архив

Люди по разному воспринимают смерть. Немало из них стараются утешить себя мыслью, что человек отошел в лучший мир. Особенно так любят считать близкие.

Все они красивые, пока маленькие. А как вырастают, страшнее атомной войны.

- Черт меня дери - откинулся я на спинку сиденья.

• Не появись я вовремя, уже давно бы драл.

- И где ж ты был так долго? Я за пол дня уже дважды с жизнью попрощался.

• Еще, может, не зря прощался.

В памяти всплыли банальные сцены из старых фильмов. Ну, как старых - их еще, наверное, пока не сняли.

Я ведь не самый плохой человек в мире. Не самый хороший, но есть и куда хуже. Маньяки, убийцы, педофилы, политики.

Ничего не имею против женской груди, тем более такой молодой и упругой. Но, люди, это же родная мать!

Существует неписанный закон вселенной: занимаешься не тем, чем должен - счастья не жди.

- В смысле?

• Что, в смысле? В коромысле!

- 51 человек ранен, никто не погиб - продолжил хранитель. - Все трупы поскладывали в доме. Насчитали более 650-и особей. Про перевернутый вертолет и взорванный катер на пляже не спрашивали?

• Они их не видели - хмыкнул я. Сам еще не видел. - Нужно будет продать этот остров. Энергетика, знаешь ли, негативная стала.

Над шутками босса нужно всегда смеяться.

Миллионы долларов, дома, тачки, девки. Худшего врага имеют в зад. Мечта любого, правда?

Внезапно, из-за дома вдалеке, появился некто, похожий на штукатура. Вот только все его тело покрывала не пыль, а наркота, брошенная моей рукой.

Я лишь молча взял леденец и задумался.
Я в заднице.

Мой офис, арендованный для грандиозной авантюры, находился на двадцать первом этаже фешенебельного офис-центра.
Для полной реалистичности, на входе в офис сидела секретарша. В её обязанности входило красиво выглядеть и раскладывать пасьянс на компьютере. Макса я представил своим инвестиционным партнером. Пожалуй, единственный, кто выполнял реальную работу, был уборщик, моющий по вечерам полы.

Мой первый, в новой жизни, праздник нового года прошел по большей степени мимо меня. После полуночи мать уложила меня спать — и на этом весь праздник. Даже в тюрьме разрешали «праздновать» до часу ночи.

— Папа!
Отец остановился. Он обернулся и огромными глазами посмотрел на меня:
— Что ты сказал?
Я сказал «папа», и он меня понял?
— Он сказал «папа»! — прокричала мать, начиная меня обнимать — Мой малыш сказал первое слово.
Отец вернулся ко мне и нагнулся со счастливой физиономией.
— Скажи еще раз. Скажи «папа».
— Папа — повторил я, чем вызвал дикий восторг родителей.
— Просто класс — улыбнулся отец.
— Вот так вынашивай его, рожай, а первое слово «папа». — В шутку обиделась мать.