Завязка этого романа пересказана в аннотации. И, в общем-то, очевидно, что после такого вступления читателю непременно захочется узнать, а случайна ли была эта встреча на вокзале и случайна ли была смерть пожилого человека на глазах у изумленной женщины. Женщины, ни о чем не подозревавшей и собравшейся поехать отдохнуть на море.
Понятно, что дальше в романе будет распутываться это печальное происшествие — либо с участием свидетельницы инцидента, либо без нее.
Оставлю в стороне детали расследования - довольно незамысловатые, кстати - и остановлюсь вот на чем.
В этой истории важно, что пожелавший проявить благородство мужчина был значительно старше, чем могло показаться на первый взгляд.
Почему это важно? А потому, что расследования его биографии приводят нас в довольно старые времена. Тогда в Швейцарии процветала система так называемых «контрактных детей», которых изымали у родителей и отправляли в семьи фермеров, а также система заведений для интернированных - воспитательных домов и интернатов.
Впервые я прочитала об этом у француза Валентена Мюссо, брата знаменитого Гийома Мюссо, в романе под названием «Безмолвная ярость». Там вся сюжетная интрига как раз строится на пребывании двух «нравственно павших» девушек, одна из которых беременна, в швейцарском воспитательном доме. Напомню: если девушки проявляли себя безнравственно или принадлежали к бедным семьям, то в их судьбу вмешивалось государство.
А теперь я обнаружила, что про эту «систему исправления» в «стране часов, банков, шоколада и нейтралитета» пишет швейцарец Франц Холер.
Вот что рассказывает на страницах книги пожилая женщина:
Марселя я родила в восемнадцать лет. Отец его — крестьянин, я была у них служанкой. Он грозился убить меня, если я его выдам. Я боялась и молчала. Они забрали у меня сына и никогда не говорили, где он. Такая, как я, не могла стать хорошей матерью. Меня отправили в интернат — до двадцати лет…
Потом ее сын рассказывал о себе так:
Мне никогда не говорили, кто мои родители.
Сначала я рос в детском доме.
Когда пришла пора идти в школу, меня отправили в другое место, я стал приемышем в крестьянской семье.
Причины для отбора детей из семьи могли быть разными: семья малоимущая (значит, без перевоспитания ребенок может унаследовать от них лень), родители развелись, либо кто-то из родственников имел цыганскую кровь.
Словом, как сказали в одном умном видеоролике, вместо социальной поддержки малоимущих, идущей от государства, Швейцария предпочитала уповать на общественное саморегулирование. И перераспределяла детей из неблагополучных детей в благополучные.
Героиня, выросшая уже в современную эпоху и привыкшая к совсем другой жизни, комментирует услышанное так:
В доме престарелых я слышала не раз похожие истории. Например, одна пациентка, воспитательница в детском саду, родила внебрачного ребенка и навсегда потеряла свою работу. Просто в те времена были очень четкие представления, что правильно и что неправильно. Другая пациентка росла в цыганской семье, а в семь лет ее из этой семьи забрали, считая, что бродяги ведут неправильный образ жизни. Приемной семье оказалось не по силам воспитание этой девочки, и вот так она начала скитаться по детским домам да интернатам, короче говоря, у родителей отнимали детей, а у детей отнимали детство, в полном убеждении, что все делается правильно.
А женщина, приехавшая из другой страны и очарованная местным красотами, недоумевает:
Такая прекрасная страна— горы, озера, полное благосостояние и дома чистенькие, и вот такая история…
Так что в каком-то смысле — это очень «швейцарская» история.
52 понравилось
