Цитаты из книги Death's End

Идти в неверном направлении ещё хуже, чем стоять на месте.

Большинство людей не смотрят в небо и не выглядывают за пределы нашего мира до самого последнего дня своей жизни.

Значит, там, у горизонта событий, где время остановилось, есть человек, и человек этот вечно падает, падает, падает, падает... С точки зрения нашего мира, он все ещё жив, но в своем собственно мире он уже мертв. Так много странных судеб, так много невообразимых жизней...

Переживать о будущем также бессмысленно, как и горевать о прошлом.

Перед лицом всеобщей гибели центральное место в социальной жизни вновь обрела религия с ее завлекательной идеей потустороннего мира.

Я всего лишь один человек из бесчисленного множества тех, кто уже умер, и тех, кто еще умрет. О чем тут говорить?

Этот день станет для Тяньмина последним.

Он поискал в нем что-нибудь особенное, но ничего не нашел.

Ожила теократия — зомби ещё более древний, чем тоталитаризм

Когда люди порывают с Землёй и теряются в просторах космоса, они перестают быть людьми

Туман заклубился от движения, и она почувствовала, как ее охватил холод, который тут же рассеялся. Она нашла то, что так долго искала, коснулась на мгновение - и тут же потеряла навсегда в безбрежности космоса и бесконечности времени.

Дважды Чэнь Синь занимала позицию в иерархии власти, уступающую разве что только самому Господу Богу, и оба раза она столкнула мир в пропасть во имя любви. Только на этот раз никто не мог исправить то, что она натворила.

Всем разумным существам предначертано стать настолько же великими, насколько велики их устремления.

«Врач может излечить лишь излечимую болезнь; Будда может спасти только того, кого можно спасти»

Люди всегда предпочитали жить одним днем, и сегодняшние заботы оказались важнее событий, ожидаемых через четыре века.

Множество людей в ее окружении жили лишь наполовину. Если научиться забывать, если суметь приспособиться, то и полужизнь можно провести довольным и счастливым.

Наш повседневный мир – не более чем пена на поверхности безупречного океана фундаментальной реальности. А теперь оказалось, что мир – это просто красивая обертка. Микрокосм внутри нее и макрокосм снаружи куда более безобразны и хаотичны, чем обертка.

Больше ста лет «славный род» Елены влачил жалкое существование. При ее отце дела пошли еще хуже. Оголодавшая Елена вернулась к профессии прабабки; но отец узнал об этом, выпорол ее и пообещал убить, если еще хоть раз поймает за этим занятием… Ну разве что Елена станет приводить клиентов на дом. Уж он тогда и цену справедливую вытрясет, и деньги ее будет держать в сохранности…