Цитаты из книги The Warrior's Apprentice

Вам понравится заниматься политикой - по крайней мере, на Барраяре. Она у вас чертовски похожа на то, что в других местах называют войной.

...парень еще слишком молод и не успел по-настоящему поверить в смерть после жизни.

Конечно, я его не ненавижу. Но и не могу сказать, что без ума от него. Но если он порежется, у меня течет кровь.

Этот рассказ был как странный колючий дар, слишком хрупкий, чтобы его бросить, и слишком ранящий, чтобы держать.

Охотничьему соколу не подходит клетка - и не важно, сколько людей любуются его красотой и как вызолочены ее прутья. Сокол куда прекраснее, когда парит в высоте. Прекрасен так, что разрывается сердце.

– Нет уж, увольте! Восемнадцать или двадцать лет вкладывать свою жизнь в сыновей, а потом моих ребят заберет правительство, чтобы истратить их молодость на ликвидацию очередного политического провала! Нет, спасибо.

"...хорошие люди не отворачиваются от боли. Но великие - идут ей навстречу"

Нет. Я человек военный, я подчиняюсь приказам. Именно это и означает первый слог моего имени. Пока вопрос обсуждается, я буду отстаивать свою точку зрения. Но когда император поставит свою подпись под директивой, я стану выполнять ее не колеблясь. Иначе наступит полное безвластие и хаос, а этого у нас было достаточно

- Но устное соглашение - это не контракт.

• Это больше, чем контракт... Душа человека в его дыхании, а значит, в его голосе и в словах, которые он произносит. Нет ничего более обязывающего к выполнению.

-По-моему, все бетанцы рассчитывают жить лет до ста двадцати. Думают, что это одно из их гражданских прав.

-Похоже, разница между вашими друзьями и врагами состоит только в том, сколько времени они тратят на болтовню, перед тем как выстрелить в вас.

- Если его выдадут властям Барраяра, он будет четвертован.

• Как это?
• Его разрубят на четыре куска.

• Но ведь это убьет его!

Форкосиган зашагал вдоль края прогалины, прихватив с собой люминофор. Свет дрожал во мраке, как пленный светлячок. Корделия лежала на спине рядом с Дюбауэром. Сквозь густеющий туман кое-где поблескивали звезды. Может ли одна из них оказаться ее кораблем – или кораблем Форкосигана? Маловероятно – они сейчас должны быть слишком далеко.

А что до абсолютной власти, то Вы, государь, знаете, насколько это относительное понятие. Иллюзия, основанная одному только Богу известно на чëм именно! На магии. На ловкости рук. На вере в собственную пропаганду.

Когда чувствуешь, как под твоими руками замирает чья-то жизнь, то на лице жертвы читаешь и собственную смерть. 

Лучше долгий и тернистый путь к истине, чем жизнь в заблуждении.

— Не волнуйтесь, вам не придется тащить меня. Я один из самых тренированных людей в моем экипаже. — Он похромал дальше. — Из тех, кому за сорок. — А много в вашем экипаже сорокалетних? — Четверо.

– Я знаю людей, которые вот так играют в шахматы. Они не способны просчитать ходы вплоть до мата и потому тратят время, пытаясь очистить доску от легких фигур. В конечном итоге игра упрощается до такого уровня, который они могут понять, и они счастливы. А идеальная война – это мат в два хода.

"That's the spirit! Forward momentum." Mayhew snorted. "Your forward momentum is going to lead all your followers over a cliff someday." He paused, beginning to grin. "On the way down, you'll convince 'em all they can fly." He stuck his fists in his armpits, and waggled his elbows. "Lead on, my lord. I'm flapping as hard as I can."

Доставка бумажного письма на Барраяр обойдется дороже, чем передача электронного сообщения, но зато он сможет подержать в руках листок, которого касалась она. Большей близости им не дано.