Бегущая по волнам. Рассказы

Грин - идеальный писатель для читателей, а вернее даже - читательниц, которые очень любят, чтобы все главные герои, пройдя через уготованные им автором испытания, обрели счастье, вечную любовь и смерть в один день. И обязательно, чтобы можно было написать: ах, как это мило, трогательно, прекрасно, чудесно, атмосферно! Грин честно обеспечивает весь этот дамский набор.

Ничего плохого в милости и трогательности нет, если кто-то оказался тронут, то это не мое дело, а его личное и его лечащих врачей, поэтому не считайте, что я как-то не по-доброму отношусь к творчеству Грина. Я отношусь к нему очень даже по-доброму, читаю ведь, правда не так много и не так часто, как некоторых других авторов, ну, так я же и не писал, что Грин входит в число моих любимых писателей.

Наверное, я жду от литературы чего-то другого: правды, искренности, подсказки, урока, созвучия. У Грина со всем перечисленным сложности, пожалуй, только кроме созвучия. Но ведь созвучия у всех разные, со мной у него созвучия не сложилось, потому, что я хотел правду, а Грин предложил мне сказку, я хотел искренность, а Грин предлагает грёзы, а жду подсказки, а он мне - фантазии, я хочу урока, а вместо урока - красота.

Красота - это здорово, но красота не может существовать сама по себе, сначала было... лицо... или тело... или лес... или море.... А потом это лицо (тело, лес, море) обрели те гармоничные черты, которые породили восприятие, которое мы считаем красотой. Но красота не может заменить лица, или моря, без лица или моря её просто-напросто нет.

Вот в том-то и проблема таких текстов, как у Грина, они безумно красивы, но это красота сама в себе. Книги Грина могут рассказать о красивых героях, совершающих красивые поступки в красивых обстоятельствах, но не в состоянии чему-либо научить, потому и числятся они среди любимых книг у несостоявшихся мечтателей, верящих в чудесное преломление абстрактной красоты в ощутимую красоту, ждущую их в жизни за соседним поворотом. Ждут, а время идет, а вместо красоты приходит старость. Старость тоже может быть красивой, если под ней есть фундамент настоящей жизни.

Вот такой парадокс, красиво получается у тех, кто за красотой не гонится, и эта - настоящая красота - иногда на первый взгляд кажется уродством, но приглядишься и поймешь - не так прост этот мир, не так совершенны совершенные линии, кривые линии Лобачевского тоже могут являть красоту.

Но Грин - это Евклид литературы, у него не бывает искривления пространства красоты, у него все очень красиво параллельно, перпендикулярно и конгруэнтно, и от того красота по Грину превращается в пересахаренное малиновое варенье, слишком приторное - много сразу не съешь. Но иногда в охотку - можно.

Ну, а рассказ - классика Грина: романтика (река, ночь, он, она, тайна, любовь), и вишенкой на торт "они жили долго и счастливо и умерли в один день". Красота! Объедение! Вам еще добавить? Нет, всё, хватит, больше не надо!

Эта детская песенка как нельзя лучше описывает данную книгу. Ее строчки будто бы были специально написаны как девиз для удивительного романтика и мечтателя Томаса Гарвея, главного героя книги. Слышу голос из Прекрасного Далека Голос утренний в серебряной росе Слышу голос и манящая дорога Кружит голову как в детстве карусель Этот роман о цели, о поиске себя, о Зове Несбывшегося, о путешествии за счастьем и призрачной мечтой. Это роман-вопрос: стоит ли идти за целью, которая является не чётким расчётом разума, а ярким импульсом души? Что если образ, созданный твоей фантазией, разбивается об острые грани реальности? Действие происходит в вымышленной стране А.Гринa, которой критики и читатели дали имя Гринландия. Сам автор строит мир вокруг главного героя через призму своего мировоззрения, сосредотачивая внимание читателя на чувствах и эмоциях Томаса, этические и эстетические убеждения во многом передают убеждения самого Грина. Философское начало помогает читателю лучше прочувствовать метания души Гарвея и его тягу к самостоятельному поиску "Несбывшегося", к движению и импульсивности.

Среди уродливых отражений жизненного закона и его тяжбы с духом моим я искал, сам долго не подозревая того, - внезапное отчётливое создание: рисунок или венок событий, естественно свитых или столь же неуязвимых подозрительному взгляду духовной ревности, как четыре наиболее глубоко поразившие нас строчки любимого стихотворения. Таких строчек всегда - только четыре.

Переломным моментом в жизни Томаса становится случайная встреча с Биче Сениэль, которая становится его любовью и наваждением, его загадкой и мечтой, за которой он отправляется в путь. Его сложное жизненное путешествие подобно морю - то бурное, то тихое, и все время сопровождаемое "Бегущей по волнам". Отражение идеализированный образ Женщины Гарвей находит сразу в двух девушках: Биче и Дэзи, которые являются полными противоположностями. Биче - личность рациональная и устраивает свою жизнь, исходя из логики и взвешенных решений. Именно поэтому Гарвею тяжело найти подход к ней и полюбить не идеализированный образ, а саму Биче, которая не верит его встрече с Фрези и мистической нити Несбывшегося, протянувшейся через все путешествие Томаса.

И я был рад, что Биче не поступилась ничем в ясном саду своего душевного мира, дав моему воспоминанию искреннее восхищение, которое можно сравнить с восхищением мужеством врага, сказавшего опасную правду перед лицом смерти.

Дэзи же - импульсивная и мечтательная натура, способная верить сердцем. Она не только искреннее верит Гарвею, но и сама поддерживает его настроение:

И должно еще было быть: "Вы правы, потому что это сказали вы, Томас Гарвей, который не лжет." И вот что я скажу за всех: Томас Гарвей, вы правы. Я сама была с вами в лодке и видела Фрези Грант, девушку в кружевном платье, не боящуюся ступить ногами на бездну, так как она видит то, чего не видят другие. И то, что она видит, дано всем: возьмите его!...Надо его понять, чтобы увидеть как много невидимого. Фрези Грант, ты есть, ты бежишь, ты здесь!...

Ее лёгкость, ее женственность и поддержка Томаса подстегивают читателя к осознанию факта, что счастье возможно лишь с тем человеком, с которым вы не просто можете вести разумный диалог, а которого понимаете всем сердцем. Которого не надо убеждать в правдивости своих слов, а духовное родство объединяет в крепкую любовь. Автор сосредоточил внимание на том, что счастье и идеал можно найти не в бесконечном борождении жизнью в поисках ответа на загадки Вселенной, но во внутреннем мире и красоте близкого человека.