Suspicious Minds: Why We Believe Conspiracy Theories

Революции во Франции и в России? Организовали сионские мудрецы. Первая и Вторая мировые войны? Все тех же рук дело. Экономический кризис 1929 г. и последовавшая за ним Великая депрессия? Вы угадали. Войны в Корее, Вьетнаме, Афганистане, Ливане и в Персидском заливе? Мудрецы, мудрецы, мудрецы. На их совести не только крупно­масштабные проекты вроде войн и революций. По мнению некоторых сторонников подлинности «Протоколов», мудрецы интересуются и мелочами. Их обвиняли во всем, начиная с популяризации джаза (особое беспокойство вызывали «распущенная чувственность плавных звуков» и «бесстыдные пляски»28, на которые воодушевляла подобная музыка) и распространении жевательной резинки (чтобы сделать женщин более развратными)29, заканчивая поощрением проституции, алкоголизма и даже, почему-то, собачьих выставок

Все изменилось после Первой мировой войны и революции 1917 г. «Протоколы» вдруг оказались пророческими. Интерес к ним захлестнул Россию, а потом и весь мир. В США Генри Форд стал ярым сторонником «Протоколов». Изданная им антисемитская литература раздавалась бесплатно в дилерских центрах Форда. «Все, что я могу сказать о "Протоколах", — заявлял Форд, — это что они соответствуют происходящему. Им уже 16 лет, и вплоть до настоящего времени они полностью совпадали с тем, что происходило в мире. Совпадают и сейчас».

Есть определенная ирония в том, что «Протоколы» были списаны с книги, к евреям никакого отношения не имеющей: по сути, она содержала едкую критику тоталитаризма. Грейвс пояснял, что в начале таинственного повествования происходит встреча двух исторических личностей — подлого Макиавелли и либерального французского философа Монтескье, расположившихся на пустынном пляже в аду. Далее следует серия из 25 диалогов, в ходе которых Макиавелли цинично объясняет, что политическим деятелям необходимо использовать грязные приемы, чтобы господствовать над своими подданными. Диалоги были завуалированной сатирической критикой Наполеона III, деспотичного французского императора, правившего в 1850–1860-х гг., и Макиавелли выступал в защиту Наполеона.

Несмотря на все разговоры о евреях как паразитах и бактериях, Гитлер не смотрел на них свысока, как на низшую форму жизни, которую достаточно просто лишить всего или выгнать из страны. Поверив в огромное, демоническое тайное общество, описанное в «Протоколах», Гитлер видел в еврейском народе могущественного врага, метафизическую противоположность арийской расе. Рассказывают, что он спросил у своего соратника: «Разве вы не заметили, что евреи везде и во всем — прямая противоположность немцам и в то же время так на них похожи, как могут быть похожи лишь родные братья?.. Какое сходство и в то же время какое различие!» Для Гитлера противоборство евреев и арийцев могло закончиться только апокалиптической битвой. Он говорил: «Вот где необходим решительный бой за судьбу всего мира!»