Красота и уродство. Беседы об искусстве и реальности

Наверное, самое яркое впечатление из книги - по прошествии трех-то месяцев - это утверждение, что в рамках искусства безупречное изображение внешней стороны предмета может куда в меньшей степени передавать его истинную суть, нежели изображение, внешне, так скажем, отступающее от фотографического реализма, но именно за счет "вольностей" передающее какую-то из граней внутреннего смысла.

Это проще объяснить на примере, который приводит отец Антоний. Ниже вы видите картину Теодора Жерико "Дерби в Эпсоме". Если вы хоть раз видели лошадь, вы поймете, что так, как это изобразил Теодор, она не двигается. Возможно, изображенное противоречит законам физики и анатомии. Но именно за счет искажения "внешнего" мы яснее воспринимаем внутреннее, и визуально переживаем внутреннее впечатление стремительной скачки.

В этом контексте сразу вспоминается иконопись, традиции которой подразумевают нарушение внешних канонов художественности в пользу передачи глубинной сути. Об этом Вы можете подробно прочесть вот в этой замечательной книге . Ну и куда же без Чехова? В рассказе "Дома" мальчик на слова отца о том, что солдат на рисунке не должен быть выше дома, отвечает, что если убавить масштаб фигуры, не будет видно глаз. Чем не мышление иконописца?

Это то ,что навскидку мне пришло на ум при воспоминании о книге. Но этим ее ценность, безусловно, не исчерпывается. Рассуждения о природе субъективного взгляда, о целях и задачах искусства и целый короб отсылок и цитат - Достоевский, Ницше, Элиот, Бодлер, Данте, Гёте, Сервантес, Диккенс, Гоголь, Вл. Соловьев, Гофмансталь, Брехт, Шеффель, Нерваль, Валери, Малларме, Китс, По, Коэн, Вильямс, Роден, Утрилло, Ван Гог, Шопенгауэр, Юнг, Мальро, Леви-Брюль. Можете себе представить плотность текста? Посоперничает с веществом сверхновой.

Ну и конечно, - и с этого надо было бы начать - лучшей рекомендацией к прочтению книги является само имя автора, не нуждающееся в особом представлении. Если коротко: видите книгу батюшки - смело принимайтесь за чтение.

Книга посвящена восприятию искусства и теории познания в целом. Представляет она из себя запись четырёх лекций, прочитанных в Англии в 1982 году. В конце каждой из них приводятся вопросы из зала и ответы. Рассчитана на широкую думающую публику, то есть говорится о важных вопросах, но с расчётом, что вы могли сами об этом раньше не задумываться. Если же и сами интересуетесь восприятием искусства и теорией познания или просто не просиживали штаны на философии в университете, то, возможно, будет не так интересно, по крайней мере, чего-то нового не найдёте. Написано достаточно неплохо, хотя для кого-то могут стать минусом постоянные цитаты и примеры из разных авторов — может, показаться, что у самого митрополита Антония Сурожского проблема с собственным мнением, но он и позиционирует себя, как человека из совершенно другой области. Авторов берёт самых разных и в их восприятии не чувствуется какой-то заносчивости верующего, что плюс. Книгу нельзя назвать необходимой к прочтению, но она неплоха. Имеются вступительная статья-предисловие и приложение со стихами нескольких англоязычных поэтов (Элиот, Китс, Теннисон, Люьис), но это принадлежит уже не самому митрополиту, а в его лекциях об Элиоте почти ничего не говорится (они были на Элиотовских чтениях), хотя именно из-за упоминания его в описании книга у меня и оказалась. P. S. Формат небольшой, бумага плотная, печать хорошая.

Мне кажется, чтобы оценить достоинства этих бесед, нужно находиться в контексте.

Хорошо, если у Вас есть знания (хотя бы представления) о церковной жизни, Писаниях, о поэзии и эстетике, психологии. Если этого нет, то, боюсь, текст может показаться поверхностным. И значит для Вас ещё не пришло время знакомства с Митрополитом Антонием.

И тут, как раз, проявляется то, о чем в своих беседах говорил Владыка - иногда, чтобы понять и откликнуться на  произведение искусства, необходимо иметь соответствующее внутреннее наполнение.

Тут много тонкого, чуткого, много о сложности простого, о неочевидности привычных нам вещей.

Сама книга по наполнению показалась мне куцей на фоне других лекций и бесед.  Я бы не начинала знакомство с "автором" с этой книжки.

Она скорее для тех, кто хочет узнать, как Митрополит Антоний рассуждал "на тему".  Или для тех, кто, как я, собирает себе в копилку впечатлений разные труды на тему  веры, психологии и эстетики, чтобы проследить точки пересечений и узнать что-то о себе.