Культура Два

В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

146 оценок

5
67%
4
25%
3
5%
2
1%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 165Хотят прочитать 441

Рецензии

MrBlonde7 ноября 2013 г.
В предисловии ко второму изданию своей книги в России Владимир Паперный вспоминал, что взялся за изучение сталинской архитектуры из простого любопытства. В Москве середины 1970-ых молодому кандидату наук для преподавания достаточно было выучить мантру о внезапном переходе советских мастеров "по понятным причинам" от футуризма к классицизму. Что это были за причины, какая руководящая сила направляла архитектурные поиски и почему парадный стиль так быстро сошёл на нет после 1954 г. - об этом не говорили даже шёпотом. Белое пятно всегда вызов для настоящего учёного, и Паперный на четыре года пропал в залах библиотек за чтением постановлений советских организаций, подшивок архитектурных журналов, воспоминаний участников событий и культурологических трудов от Аверинцева до Лотмана. Результат оказался ошеломительным: прочитавший диссертацию научный руководитель Вячеслав Глазычев подумал, что Паперный решил эмигрировать. Вскоре "Культура Два" стала самиздатовским бестселлером, а её автор действительно переехал жить в США. Что же такого опасного, необычного и удивительного содержалось в абсолютно запрещённой в СССР книге, о которой современные дизайнеры, архитекторы и культурологи отзываются с неизменным восторгом?
Паперный в споре авангарда и классики не становится на чью-либо сторону, рассматривая советскую архитектуру 1920-50-ых как историческую данность, во внеценностном, по выражению философа Елены Петровской, измерении. Архитектура для него - выразительная составная часть системы политических, социально-бытовых, символических понятий и примет времени, названной им "культура 2". Хронологически она простирается от начала 1930-ых, когда было принято решение о перестройке творческих организаций, до середины 1950-ых и противостоит "культуре 1", главенствовавшей в первое десятилетие после революции. Паперный сравнивает тенденции, образы, страхи двух систем в искусстве, строительстве, идеологии и т.д. Например, в главе "Горизонтальное - вертикальное" присущие "культуре 1" стремление выйти из географических границ, строительство малоэтажных конструктивистских объектов, создание множества архитектурных мастерских и объединений противопоставляются возведению "культурой 2" устремлённых к небу высоток и станций метро, недоверию к "загранице" и появлению множества макетов и планов новых построек, зачастую вовсе не реализуемых. "Культура 2" сохраняет эти варианты будущего, ощущая себя концом истории, в отличие от предшествующей "культуры 1" с её пафосом сжигания и миростроительства. Авангард мыслил категориями класса, массы, коллектива, и Сергей Эйзенштейн в фильме "Броненосец "Потёмкин"" изображает стихию народного бунта, но десятилетием позже в центре его внимания герой (картины "Александр Невский", "Иван Грозный"), а "культура 2" провозглашает "всё во имя человека" и возводит роскошные жилые здания и общественные объекты, продолжая при этом истреблять собственных граждан. "Культура 1" абстрактна и безымянна, "культура 2" анимистична, наделяя имя почти магическим значением: не заворачивай рыбу в газету с портретом товарища Сталина, не болтай, не говори "вредитель", а не то случится нехорошее, радуйся и пой (глава "Неживое - живое")...
Интересно, что дихотомические категории исследования Паперного не ограничиваются сталинской эпохой, но обращаются к прошлому и примериваются к будущему. Студии академиков архитектуры СССР вполне схожи с иконописными мастерскими времён Ивана Грозного, огосударствление Церкви - типичный пример вертикальности культуры, а петербургское строительство - горизонтальности. Иногда две культуры сосуществуют: ленинский план монументальной пропаганды с переименованиями улиц и городов и сносом памятников перешёл в наследство "культуре 2", правда, реализован был иначе (глава "Немота - слово"); массовое бегство старообрядцев в России XVII века сосуществовало с мерами правительства по закрепощению крестьян (глава "Движение - неподвижность"). Без труда можно найти примеры чередования культур и в послевоенном СССР и в современной России. Новые станции метро и улицы в шестидесятых опять получали абстрактные названия (знаменитая "3-я улица Строителей"), фамилия генсека в официальных сообщениях по-прежнему стояла выше других членов Политбюро, символизируя сакральность Имени; в наши дни интернет уравнял всех пользователей, но государство строит собственную "вертикаль", а пресс-секретарь президента просит не упоминать рядом фамилии Путин и Навальный, видимо, суеверно опасаясь "порчи" одного другим. Постоянное воспроизведение рассмотренных Паперным тенденций ставит его работу в ряд циклических культурологических теорий.
Помимо множества любопытных сюрпризов, которые преподносит книга, вроде культа воды в сталинском обществе, она ещё и великолепно читается. Здесь знаменитые архитекторские байки (как Сталин подписал посередине проект гостиницы "Москва" и пришлось строить асимметричный фасад) соседствуют с обширным материалом выступлений, литературных цитат, иллюстраций и мягким авторским юмором всё понимающего человека. Кому-то культурология Паперного может показаться лишней надстройкой над действительностью или недоказуемой псевдоисторией, вроде теории пассионарности, но обаяния и дерзости неожиданных аналогий, свежести мысли у неё не отнять. "Культура Два" обязательна к прочтению не только всем историкам искусства и повседневности, но и каждому, кто пытается разглядеть за фасадом отдельных фактов нечто большее.
Читать далее
49
1,3K
TatianaCher2 августа 2018 г.
Хоровод культур
Как странно бывает, что книга, которая написана еще при советской власти(в 1979, а изданная впервые в 1985 году), способна так много рассказать и о нынешнем времени и о нас самих. Например, я поняла еще одну причину некоторых моих конфликтов и непонимания очевидных для меня вещей некоторыми людьми. А конфликт не с человеком получается, а с типом мышления, неким культурным кодом. В книге показаны случаи когда человек смог успешно переходить из культуры в культуру, но все же в основном происходило взаимоуничтожение и подмена понятий.
По теории автора в России последовательно сменяют друг друга две культуры, условно обозначенные №1 и №2. Подробно рассматривается период от революции до 30 годов (культура №1) и от 30 годов до смерти Сталина (культура №2).
Каждой из культур присущ набор неких типичных понятий и идей, не осознаваемых порой, но оказывающих огромное влияние на жизнь людей, на власть (и власть, конечно же, влияет в обратном направлении), на архитектуру, кино, живопись и вообще на все. В условиях культуры №2 не понятый вовремя посыл мог стоить человеку жизни. Паперный последовательно в каждой главе рассматривает эти понятия (Добро-Зло, Огонь-Вода, горизонтальное-вертикальное, равномерность-иерархия, разрушение-созидание). Мы узнаем тысячу интереснейших подробностей о высотных зданиях Москвы (почему они таковы как они есть, а не другие), о символике станций метро и павильонов ВДНХ. В книге множество фотографий, так что даже не побывав ни разу в Москве или Петербурге можно вполне себе понять мысль автора, хотя конечно увиденные в реале эти здания воспринимаются совсем не так как на маленьком фото.
Можно провести множество не вполне очевидных параллелей в современности, например почему на улицах наших столиц нет почти уборных. Как связаны снос киосков (который тоже отнюдь не первый раз происходят в Москве), возрождение храма Христа спасителя и отмена перевода часов по зимнему-летнему времени. По всем признакам культура №2 снова подняла голову и от этого немного страшновато.
А также совершенно непонятно для меня осталось - есть ли для нас как нации выход из этого хоровода культур, или мы обречены раз за разом наступать на те же грабли, думая что идем вперед и развиваемся? Книгу рекомендую всем неравнодушным к истории и культуре
Читать далее
18
1,7K
Amairani21 ноября 2009 г.
Книга о цикличности социальных процессов, показанных на примере истории искусств, в частности, советской архитектуры.
Культура 1 - это, если использовать метафору автора, птица из сказки, на которой можно летать, только кормя её собственным мясом. Это - "мы наш, мы новый мир построим", революция, отвержение предыдущих ценностей, правил и норм во всех областях жизни, эгалитарность и стирание границ и систем: эмансипация взамен пола, коммуна вместо семьи, абстракция и символ вместо имени, конструктивизм и футуризм в искусстве. В культуре 1 все люди как бы одинаковы, нет статусов и иерархии. Имеется, правда, лидер, но от остальных он отличается только не качеством, а "количеством" - в нем жизненно-революционного материала "больше", чем в простом смертном. Интересен также подход к лечению больных и исправлению преступников - в культуре 1 они отличаются от остальных лишь плохими условиями, в которых развилась их "неправильность". Стоит поместить их в лучшие условия - и они восстановят свою естественную, одинаковую для всех, природу. Собсвенно, то же самое можно применить к понятиям добра и зла.
Культура 2, напротив - это нечто статичное и железобетонное. Статус и иерархия в противовес уравниловке культуры 1, традиции и непреодолимые границы, что проявляется в первую очередь в архитектуре. Большое значение имеет образ ворот - этакий пропускной пункт через границу (вспомните огромные арки в сталинских домах).
Имеют силу также индивидуальность и имя - нечто данное свыше и неизменное. В противовес абстрактной, нарочито утилитарной архитектуре конструктивизма, дом в культуре 2 - это "почти человек", доходит даже до такого, что здания облицовывают светло-розовой плиткой, которая как бы символизирует кожу.

Главным образом советской культуры два может быть так и не построенный Дворец Советов. Он и не мог быть построен, так как слишком идеален, чтобы воплотиться... само здание является постаментом для огромной статуи Сталина (тут вам и иерархия, и символ вообще всей системы). Лидер в культуре два - это нечто божественное и недосягаемое (Сталин является как бы носителем, воплощением Ленина, который в свою очередь, является символом чего-то ещё более неземного).
В культуре 2 важными понятиями являются также семья (ячейка общества, первая ступень иерархии), пол и плодовитость (вспомните все символы плодородия в советской эстетике - и бесполость культуры 1). Да, сквозь призму системы ценностей культуры 2 культура 1 кажется холодной и бездушной; культура 2 вообще тяготеет к символической "теплоте" - например, сталинская архитектура обладает неким средиземноморским духом. Культура 2 может, кстати, укротить дикарство культуры 1 - например, авангард объявить классикой, повесить в музее и тем самым обезвредить.
Продолжать можно бесконечно...
Читать далее
12
752

Все рецензии

Цитаты

Razdray15 апреля 2025 г.
Примерно через две недели после взятия Зимнего дворца Ленин набросал следующий черновой текст: «…о реквизиции квартир богатых для облегчения нужд бедных… Богатой квартирой считается… всякая квартира, в которой число комнат равняется или превышает число душ населения, постоянно живущего в этой квартире». В этой формуле, повторяющей известную формулу Энгельса, утвержденной позднее Петроградским советом, уже по существу заложено все то, что породит позднее столь острую проблему коммунальной квартиры, так ярко описанную в советской литературе (Зощенко, Ильф и Петров, П. Романов), поскольку в этой формуле зафиксирована принципиальная невозможность каждому человеку иметь отдельную комнату.
Читать далее
7
66
Razdray7 апреля 2025 г.
Культуры 1 и 2 противоположны: одна устремлена в будущее и «сжигает за собой свой путь», для другой будущее превращается в вечность, а взгляд оборачивается в прошлое, и это прошлое становится объектом творчества. Но в этом есть и нечто общее, а именно особое понимание истории. Культура 1 каждый раз, когда она возникает, объявляет себя началом истории. Культура 2 каждый раз объявляет себя концом истории.
7
33
Razdray9 мая 2025 г.
«На мой взгляд, – сказал Дали, – величайшим художником-сюрреалистом был Адольф Гитлер». Евтушенко вскочил и закричал:«Как вы можете так говорить! Вы не знаете ужасов войны и тоталитаризма, а мы знаем. Я не могу оставаться с вами за одним столом!» – и с этими словами ушел. Этот эпизод рассказал мне в 1974 г. один кинорежиссер, который утверждал, что слышал его от самого Евтушенко. В этом рассказе был еще эффектный финал. Американский искусствовед, присутствовавший при этом разговоре, решил поддержать Евтушенко и тоже встал. «В знак солидарности с мистером Евтушенко, – сказал он, – я плюю в ваш кофе, мистер Дали», – и действительно плюнул. Тогда Дали поднял эту чашечку кофе и сказал: «Мне приходилось пить кофе со сливками, с коньяком, с ликером, но с плевком выдающегося искусствоведа я пью впервые», – и с удовольствием выпил.
Читать далее
6
36