Очарованный странник. Левша. Соборяне

...а у Катерины Львовны характер был пылкий, и, живя девушкой в бедности, она привыкла к простоте и свободе: пробежать бы с ведрами на реку да покупаться бы в рубашке под пристанью или обсыпать через калитку прохожего молодца подсолнечною лузгою; а тут все иначе. Встанут свекор с мужем ранехонько, напьются в шесть часов утра чаю, да и по своим делам, а она одна слоняет слоны из комнаты в комнату. Везде чисто, везде тихо и пусто, лампады сияют перед образами, а нигде по дому ни звука живого, ни голоса человеческого.

- Уговаривал-с. Я говорил ей: "Не молитеся вы, пожалуйста, маменька, за него, он из жидов". Не верит! "Лжешь, говорит, это тебя бес научает меня обманывать, я знаю, что жиды с хвостиками!" - "Никогда, говорю, ни у каких ни у жидов, ни у нежидов никаких хвостиков нет". Ну и спор: я как следует стою за евреев, а она против; я спорю - нет хвостов, а она твердит: есть! Я "нет", она "есть". "Нет", "есть!" А уж потом как разволнуется, так только кричит: "Кш-ш-шь, кш-ш-шь", да, как на курицу, на меня ладошами пред самым носом хлопает. Ну, представьте же вы себе, еще говорят, нужна свобода женщинам. Отлично-с, я и сам за женскую свободу; но это надо с толком: молодой, развитой женщине, которая хочет не стесняться своими действиями, давайте свободу, но старухам... Нет-с, я первый против этого, и даже удивляюсь, как этого никто не разовьет в литературе. Ведь этим пользуются самые вредные люди.