Дело Дантона

«Дело Дантона» — вершина творчества Станиславы Пшибышевской (1901–1935), крупнейшего польского драматурга первой половины XX века. В центре этой драмы — противостояние двух исключительных личностей: неподкупного Робеспьера и продажного Дантона. В первом Пшибышевская видела почти идеальное воплощение своей концепции гения, во втором — гения-отступника, который служению идее предпочел личную выгоду. «Дело Дантона» (1929) — главная часть своеобразной драматической «революционной трилогии», куда т...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

19 оценок

5
42%
4
26%
3
32%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 22Хотят прочитать 60

Рецензии

sabotage10328 апреля 2022 г.
Мне не понравилось это произведение.
Во-первых, так как это драма 20-го века производства, я ожидала большей игры с формой. Здесь я её не увидела, всё по стандарту. Но при этом не по "золотому" стандарту классицизма, а просто обычно и скучно.
Во-вторых, мне абсолютно непонятно, почему в пьесе встречаются слова на иностранном языке. Почему один из главных героев, француз, называет свою любовницу английским словом? Можно было бы предположить, что он француз, для него английское слово - английское, и поэтому оно написано в оригинале. Однако в пьесе есть слова, данные на французском. На каком тогда воображаемом языке говорят все наши французские герои? Ну и логики в том, чтобы использовать так много заимствований я не увидела. Тем более, что место действия - Франция, где даже для компьютера придумали своё собственное французское слово.
Во-вторых, пьеса неимоверно затянута. Вот зачем нам была нужна первая сцена с очередью за хлебом и арестом? Почему она такая медленная и длинная? Большая часть сцен медленные и длинные. Первую половину каждой можно смело вырезать. Ещё один недостаток подобного рода - у нас 2 главных героя, за которыми мы следим. Как итог - это могло бы быть двумя пьесами, а не одной. Слишком много главных персонажей, которые действуют почти всегда отдельно друг от друга и почти не встречаются.
В-третьих, возможно, это не самое оптимистичное и увлекательное чтение на свете. Наверное, в данный момент для меня эта книга была не лучшим выбором, что тоже наложило свой отпечаток на восприятие и отношение.
В-четвёртых, извините, конечно, но что это за длиннющий монолог злодея в конце? Почему он такой длинный? Почему его нельзя было разбить какими-нибудь репликами рядом сидящего чувака? Почему он такой злобный, нормальный же был герой Робеспьер, а не вот это всё. Напоминает исповедь злодея перед гибелью в мультиках. Но огрехи линейности повествования мультику простить легко, а занудной книжке на историческую тему - уже как-то и не прощается.
Читать далее
10
189
Shurup1320 марта 2018 г.
Меня отвлекало все что можно... а читать было так не просто!
Как описать бурю? А как описать впечатления от бури?
По сути, если бы облечь эти диалоги мясом описаний и обтянуть размышлениями автора, получился бы добротный исторический роман. Более того роман-процесс. Но и без этого ремарки автора оживляют все происходящее. У меня в ушах до сих пор звучит громкий голос Дантона! Я вижу слезы Камилла. Я толкалась на процессе вместе с толпой. И в конце прихожу в отчаянье вместе с Робеспьером. Ибо кровь Дантона уже дает свои всходы.
Я не представляю как это перенести на сцену. И говорю не только о количестве задействованных людей и смене декораций. Не представляю как передать ремарки. И как гениальна должна быть игра актеров, как передать эту постоянное изменение в людях? Просто не знаю...
Читать далее
10
538
reanimatrixx9 декабря 2020 г.
Забежав в библиотеку, чтобы сдать сборник околохоррора, унылый как чья-то жизнь, я случайно увидела книгу, которая написала моя сестренка, спящая в могиле, Станислава Пшибышевская - пьесу Дело Дантона ( Нина Ставрогина, вы - красавица, снимаю шляпу и целую вам руку). Прочитала первые два акта и поняла, что мне нужно выдохнуть, ибо за Максима болит сердце ( нужно, чтобы это поставили в Ленкоме с Антоном Шагиным в главной роли, пусть отдохнет от дурачков и мерзавцев).
Если бы я была Стасей я бы встала из гроба и давила Анджея Вайду каждую ночь до победного, ибо его Дантона никак нельзя назвать экранизацией - фантазией, возможно.
Пьеса шикарная. Если у Антокольского было 2 живых персонажа - полубезумный Робеспьер и девушка-циркачка, всю родню которой Комитет отправил на гильотину, прочие же казались картоном, здесь не так.
И Дантон, и Робеспьер умны и уверены, что смогут сломить противника. За Дантоном - слава "человека 10 августа" и любовь народа, за Робеспьером - кучка якобинцев и желание защитить Демулена - по словам Сен-Жюста "кокотки, а не мальчика", эфеба с умом Берти Вустера и темпераментом Венсана Касселя. Нужно не допустить террора и спасти мальчишку любой ценой. Чувство к нему - единственное, что осталось в Максиме человеческого.

Ты, Робеспьер, выпрашивал аудиенции у Дантона?

Робеспьер (рассмеявшись): -
Что такое унижение, когда речь идет о государстве. Я брошусь к его ногам если потребуется.
Нервы обоих звенят от напряжения. Дантон знает слабость Робеспьера, а тот, наконец, понимает насколько умен и опасен его противник. Нужно упасть на самое дно, пойти против собственной партии и забыть о славе Неподкупного или остаться чистым и превратиться в чудовище.
Война началась, хотя и не объявлена.
Меня привлекает не сам "трагический тигр", благо в Великой Лавкрафтианской достаточно ярких персонажей, но то, каким он становится под взором и пером Стаси. Нечто подобное я почувствовала, когда прочла письмо Энслин о Баадере - тогда эта королева мечей, непонятная и холодная открылась мне, будто Гудрун Нибелунгов, любимый которой был "как стебель лука из трав встающий, как в ожерелье камень пылающий, самый ценный среди каменьев". После того письма, я уже не могла относиться к Энслин, как прежде. Конечно, Робеспьер - не трусоватый позер, каким был Баадер в начале той связи. Он, вероятно, хуже.
О чем я думаю? О роли женщины в жизни мужчины? Нет. Чувства ведь не про МЖ, да и непонятно, кто на кого влияет сильнее. О том, что любовь меняет все, живое и мертвое? Пожалуй. Я люблю тебя именно за нее, Стася: за жизнь, полную служения, и смерть от холодных синих пальцев.
Хотела бы перевести про вас The Woman Who Died Of Robespierre, если бы его дописала Хилари Мантел.
Вообще если бы я знала языки, которых не знаю, взялась бы за Виллемса, Гельдерода и Винклера - они тоже очень мне дороги, хотя и не настолько, как ты.
Читать далее
4
303