Почтамт

Я вспоминал все остальные места, где работал. В каждом ко мне прибивался какой‑нибудь псих. Я им нравился.

Мелкий воришка из меня никакой. Мне нужен весь мир или ничего.

— Любой дурак может выхарить себе какую-нибудь работу; наоборот, только мудрый человек может без неё обойтись

На утро было утро, а я ещё был жив

Конечно, ссоры будут всегда. Такова природа Женщины. Им нравится взаимный обмен грязным бельем, чуточка ора, немного драматизма. Затем - обмен заверениями.

Женщинам предназначено страдать; не удивительно, что они просят постоянных изъявлений любви.

Еда полезна для нервов и состояния духа. Мужество происходит из живота, а все остальное – от отчаянья.

- У Вас зло на лбу написано!

• Тоже мне новость

Наутро было утро, а я еще был жив.
Может, роман напишу, подумал я.
А потом и написал.

- Бывают ненормальные мужики.

• Это ты к чему?
• К тому, что некоторые влюблены в своих жен.

- Я знаю, что ты хочешь спасти мир. Но не могла бы ты начать с кухни?

• Кухня - это неважно.

Женщинам предназначено страдать; не удивительно, что они просят постоянных проявлений любви.

– Хэнк, это невыносимо!
– Что невыносимо, крошка?
– Ситуация.
– Какая ситуация, крошка?
– Я пашу, а ты валяешься. Все соседи думают, что я тебя содержу.
– Черт, а когда я работал, а ты валялась?
– Это по-другому. Ты – мужик, а я – женщина.
– О, а я и не знал. Я думал, что вы, суки, всегда орете за свои равные права.

Я завел ее в кухню и показал добро на столе.
– Я приготовил это в твою честь, – сказал я, – как посвящение нашей любви.
– Что это за говно, к чертовой матери? – спросила она.

Я зашёл в оба места, и оба меня взяли. Первое пахло работой, поэтому я выбрал второе.

-Леди,неужели вы не понимаете,у нас нет времени даже трусы подтянуть.
-Трусы подтянуть?
-ДА,ТРУСЫ ПОДТЯНУТЬ!-заорал я на нее и ушел под стену дождя.

Если человек так гордится своей работой и профессией, это же целая трагедия

В начале была ошибка.

Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеяла, садишься на постели и думаешь: черт побери, что же дальше то.

- Океан, - сказал я, - посмотри вон туда, бьется, ползает взад-вперед. А подо всем этим - рыба, бедная рыба дерется друг с дружкой, пожирает друг дружку. Мы - как ты рыбы, только мы наверху. Одно неверное движение, и тебе конец. Приятно быть чемпионом. Приятно соображать, что делаешь.

Я опять был с похмелья, опять установилась жара – всю неделю 100 градусов.
Каждую ночь происходило пьянство, а с раннего утра и каждый день – Булыжник и невозможность всего.