I fratelli Karamazov

Ну, господа, теперь ваш, ваш вполне. И… если б только не все эти мелочи, то мы бы сейчас же и сговорились. Я опять про мелочи. Я ваш, господа, но, клянусь, нужно взаимное доверие – ваше ко мне и мое к вам, – иначе мы никогда не покончим. Для вас же говорю. К делу, господа, к делу, и, главное, не ройтесь вы так в душе моей, не терзайте ее пустяками, а спрашивайте одно только дело и факты, и я вас сейчас же удовлетворю. А мелочи к черту!

Он был именно того свойства ревнивец, что в разлуке с любимой женщиной тотчас же навыдумывал бог знает каких ужасов о том, что с нею делается и как она ему там «изменяет».

Вот таких-то эти нежные барыни и любят, кутил да подлецов!

а вы сами, говорит, крепостник; вы, говорит, никакой гуманности не имеете, вы
никаких теперешних просвещенных чувств не чувствуете, вас не коснулось развитие, вы, говорит, чиновник и взятки берете!

- Скажите лучше, за что вы берете меня, такую дуру, больную дурочку, вы такой умный, такой мыслящий, такой замечающий? Ах, Алеша, я ужасно счастлива, потому что я вас совсем не стою!

• Стоите, Lise. Я на-днях выйду из монастыря совсем. Выйдя в свет, надо жениться, это-то я знаю. Так и он мне велел. Кого ж я лучше вас возьму... и кто меня кроме вас возьмет? Я уж это обдумывал

Пройдемте, сударь, шажком. Очень бы хотелось мне вас заинтересовать-с.

Вот ведь мы какими характерами одарены -- только чтобы насупротив делать. Я ее насквозь знаю! А что, коньячку не выпьешь? Возьми-ка кофейку холодненького, да я тебе и прилью четверть рюмочки, хорошо это, брат, для вкуса.

- Ты будешь с ней счастлив, но может быть...не спокойно счастлив

— Брат! Чем весь этот ужас кончится у отца и Дмитрия? — воскликнул Алеша.

— Нельзя наверно угадать. Ничем может быть: расплывется дело. Эта женщина — зверь. Во всяком случае старика надо в доме держать, а Дмитрия в дом не пускать.

Знал тоже, что деньгу нажить любит, наживает, на злые проценты дает, пройдоха, шельма, без жалости. Пошел я бить ее, да у ней и остался. Грянула гроза, ударила чума, заразился и заражен доселе, и знаю, что уж все кончено, что ничего другого и никогда не будет. Цикл времен совершен. Вот мое дело.

Вы же теперь меня упрекаете тем, что я имею слабость к этой госпоже

- Великий старец, изреките, оскорбляю я вас моею живостью или нет?

Бедняжка оказалась в Петербурге, куда перебралась с своим семинаристом и где беззаветно пустилась в самую полную эмансипацию.

"Нет греха непростительного - кроме греха нераскаянного".

... тайна человеческого бытия не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить.

Я хоть и низок желаниями и низость люблю, но я не бесчестен.

Я тебя для чего же и звал-то, для чего и желал, для чего алкал и жаждал всеми изгибами души и даже ребрами?

"Во взгляде его случалась странная неподвижность: подобно всем очень рассеянным людям, он глядел на вас иногда в упор и подолгу, а между тем совсем вас не видел... Был он молчалив и несколько неловок но бывало, что он вдруг станет ужасно разговорчив, порывист, смешлив, смеясь бог знает иногда чему."

большинстве случаев люди, даже злодеи, гораздо наивнее и протодушнее, чем мы вообще о них заключем. Да и мы сами тоже.