
Великая дуга
И. Ефремов
4,4
(30)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
"Великая Дуга" - роман в повестях отечественного писателя Ивана Антоновича Ефремова:
- "Путешествие Баурджеда" (1953),
Во втором тысячелетии до нашей эры прогрессивный египетский фараон решил узнать, что находится за границей известных земель и отправил исследовательскую экспедицию вдоль восточного побережья Африки, которая собрала массу географического, биологического, этнографического и политического материала.
В X веке до нашей эры молодой греческий скульптур, в поисках новых знаний и мастерства отправился на Крит, оказался в Египте, побывал в центральной и восточной Африке.
Объединяет обе истории гемма на берилле, идеи борьбы за свободу, равенство и братство и детальные описания природы чёрного континента.
Сюжеты интересные и увлекательные, но описательные части больше похожи на научно-популярные статьи по географии и биологии, на них откровенно скучала. Ну и коммунистическо-революционный задор Ефремова не разделяю.
Что прочитала не жалею, но, кажется, этот роман устарел, то ли конкретно для меня, то ли в принципе.

И. Ефремов
4,4
(30)

Иным писателям, более известным своими фантастическими произведениями, столь же хорошо удаются книги исторические. Вероятно, способность прозревать сквозь времена одинаково хорошо работает в обе стороны. Видимо, не случаен у Ивана Ефремова образ Веды Конг - историни, преподносящей достижения своей науки в дар внеземной цивилизации, в то время как её возлюбленный ведет межзвездную экспедицию.
Столь же не случаен для автора - геолога по профессии - единственный сквозной персонаж дилогии «Великая Дуга» - камень. Изумруд редкой чистоты и величины, пришелец из глубин Африки. В самом деле, кто или что могло бы объединить две части книги, действие в которых происходит с промежутком в полторы тысячи лет? Объединить Та-Кем («Черную Землю», то есть Египет) эпохи пирамид с Критом времен его упадка и Элладой, расцвет которой ещё впереди (а также с городом на севере Европы в середине XX века); судьбу фараонова царедворца - с судьбой юного скульптора?
...Баурджед, верный служитель царя Хафры, повинуясь высочайшему повелению, пускается в неслыханное морское путешествие. Цель - утверждение царского величия и распространение влияния Та-Кем. Ни царь, ни новоиспеченный мореход не подозревают о том, что произойдет скорее обратное: открывшаяся мореплавателям картина мироздания окажется столь величественна, что пошатнет самые основы государственного устройства. Что это знание, обретенное в долгом и опасном странствии, изменит их самих - настолько, что они станут опасны для власть имущих. Догадываться о подобном повороте могут лишь жрецы Тота - бога наук, - ведающие многое, что недоступно и царям. Ну, а пока экспедиция Баурджеда покидает родную Та-Кем, оставляя позади молодого царя, возводящуюся для него пирамиду и интриги жрецов.
Века и века спустя юный Пандион - дитя столь же молодой цивилизации эллинов, - воспитанный дедом, пытается изваять статую своей возлюбленной Тессы. Для воплощения замысла ему не хватает мастерства, и Пандион решается отправиться учиться на Крит. Некогда могущественная талассократия после стихийного бедствия деградировала до разбойничьего гнезда, но критское искусство по-прежнему славится по всему Средиземноморью. Смелый юный ваятель не подозревает, чем обернется его авантюра. В какую даль - за край Ойкумены, обитаемого мира - заведут талант, творческие устремления, свободолюбие и дружба.
Ефремову хорошо удается передать воздействие необъятного открывающегося мира на душу древнего человека, для которого огромные пространства Африки или морской простор все равно что галактика для космических экипажей эры Великого Кольца. Передать, как меняют человека странствия, испытания и вынесенное из них знание, делая его чужим на своей родине и сродняя с чужеземцами, чужекровцами, иноверцами. Как человек открывает свой космос и самого себя.

И. Ефремов
4,4
(30)


И. Ефремов
4,4
(30)

Великое знание - опасно, если открыто для не умеющих держать сердце свое

Я люблю северную природу с ее молчаливой хмуростью, однообразием небогатых красок, люблю, должно быть, за первобытное одиночество и дикость, свойственные ей.

Но если бы Пандиону удалось увидеть чудовищные пирамиды, резко выделяющиеся своими правильными гранеными формами над мягкими волнами пустынных песков, тогда молодой скульптор яснее ощутил бы надменное противопоставление человека природе, в котором скрывался страх владык Та Кем перед непонятной и враждебной природой, страх, отраженный в замкнутой, таинственной религии египтян.














Другие издания

