My Uncle Oswald

После двух искрометных рассказов Роальд Даль написал целый роман о великом ловеласе. И если в "Ночной гостье" и "Суке" описывался какой-то один, весьма занимательный, случай из жизни Освальда Корнелиуса, то в романе Даль предлагает нам целый промежуток из жизни этого неутомимого человека.

Роман этот можно разбить на два раздела, непосредственно связанных друг с другом. Это – история с жуком и с банком спермы. Сразу же извинюсь за фамильярность и вульгарность некоторых моих выражений, но так писал автор и это данность сего произведения.

Итак, суданский жучек. В главах про добычу ценнейшего порошка нам представлен молоденький Освальд. Так сказать его первые шаги. Тут начало его карьеры истового любовника и предприимчивого дельца. Во главе угла в этих первых главах стоит непосредственно сам главный герой. Другие люди – лишь штрихи и существуют только для полноты действия (в основном амурного). И, конечно, тут же представлен этот всесильный афродизиак. Сам замысел с ним несколько дублирует фабулу рассказа “Сука”, но лишь на первый взгляд. Те духи были сродни мгновенному дурману, тот же планомерное действие порошка. И, если смотреть еще глубже, становиться ясно, почему Освальд решился на проект с духами Анри. Эта часть была очень яркой и красочной.

Вторая часть – предприятие с мужскими выделениями. Знаете, в этой теме нет ничего пошлого, это вполне естественно, но тут главное не переборщить. А Даль переборщил. Теперь по порядку. Во второй части появляется второй полноценный персонаж – девушка Ясмин и полутеневой Уорсли. Девица эта на редкость пошлая. Иногда создавалось впечатление, что она просто бывшая порномодель. Девушка в равной мере веселилась и со стариками и со зрелыми мужчинами, ни разу не высказав протеста. Честное слово, она могла бы переплюнуть Освальда в делах любовных, если бы захотела. Уорсли это простой, на первый взгляд, непритязательный пожилой профессор. Всю действо второго романа – охота за спермой великих людей и августейших особ. Ни больше, ни меньше. Идея оригинальная, но это не значит, что хорошая. Мне было несколько неприятно читать, к примеру, про обсуждение семени Бетховена или Вагнера, такие вещи лучше обходить. Потом были сцены со сбором “продукта” у великих 20-го века. Несколько случаев были очень смешные, с Прустом получилось здорово, хотя и грубо, но затем началось однообразие. Даль боялся этого и извинялся перед читателем, но все равно пересказ одного и того же разными словами несколько наскучил. Конец, как всегда у Даля хороший, закономерный и поучительный для Освальда. Примечательно, что Уорсли оказался более ловким, чем Корнелиус.

Подводя итог, скажу, что роман был хорош, но не на протяжении всех страниц. Это, несомненно, взрослая книга, с множеством пикантных сцен и словечек, но она не однородна. Где-то в середине повествование провисает, и сцены с соблазнением гениев начинают надоедать. Хотя Даль их разнообразил, как мог. И в этом он, как мне кажется, переусердствовал. Но в целом это очень редкий образчик юмора, со слишком большим количеством пошлого.

Книгу Даля особенно интересно было причитать после множества его детских произведений и книги Полеты в одиночку . Даль снова по-новому показал себя!
Произведение то шокирует своими подробностями, то поражает основной идеей, то обескураживает наглостью действий персонажей, но всё время заставляет читать, дальше и дальше. Даль показывается себя прекрасно ещё и потому, что он сумел избежать пошлости в изложении. К тому же, на протяжении всей книги проскальзывают нотки юмора и разные шутки. Любопытная и запоминающаяся книга.

Простенькая развлекательная книжечка с авантюрно-фривольным душком. Все шутки ниже пояса.
На мой взляд эта лучшая:

Женщина поймала мой взгляд, надменно подняла подбородок, медленно оглядела меня с головы до пяток, сверху вниз, а потом снизу вверх. Через минуту она преспокойно подошла ко мне и пригласила в свою каюту выпить стаканчик абсента. Я охотно пошел за ней и не выходил из каюты, пока мы не пришвартовались в Неаполе три дня спустя. Если, как утверждала мадемуазель Николь, я еще не покинул детского сада, то по этой шкале сама она была шестиклассницей, тогда как турчанка – университетским профессором.
Единственное, что осложняло всю дорогу, это то, что пароход боролся с кошмарным штормом. Много раз я думал, что вот-вот мы перевернемся из-за устрашающей качки. Когда, наконец, мы благополучно бросили якорь в Неаполитанском заливе, я заметил, выходя из каюты:
– Слава Богу, что все обошлось, все-таки шторм был приличный.
– Мой милый мальчик, – сказала она, навешивая на себя очередное ожерелье, – море было гладким, как зеркало.
– О нет, мадам, – возразил я, – шторм был ужасающим.
– Не шторм, – сказала она. – Это была я.