Цитаты из книги Skullsworn

Я старалась вжиться в созданный мною образ: сильной, свирепой женщины, всю жизнь учившейся воевать во славу империи, теперь вернувщейся в родной город с целью его усмирить и готовой на совесть исполнить порученную работу. Я придала лицу новое выражение - в надежде выразить решимость и неколебимую гражданскую добродетель. Рук прищурился: - Если тошнит, перегнись за борт. Первый и последний раз в жизни я пыталась изобразить гражданскую добродетель.

Я придала лицу новое выражение – в надежде выразить решимость и неколебимую гражданскую добродетель.
Рук прищурился:
— Если тошнит, перегнись за борт.
Первый и последний раз в жизни я пыталась изобразить гражданскую добродетель.

• О, больше всего нам по душе самые жестокие истории - лишь бы мы на деле в них не участвовали.
  
  

– Вот это, – улыбнулась она, – и есть любовь.
– Это глупость, – буркнул Коссал.
– Иногда их разделяет слишком тонкая грань, – пожала плечами Эла.
Пусть грань и была тонкой, живописцы и скульпторы веками умудрялись смотреть на нее лишь с одной стороны. Художники передавали образ любви деликатно – через пухлые губы, смятые постели, изгибы нагих бедер. Крокодилы у них определенно встречались реже. И воплей было куда меньше.

Такова истина Ананшаэля: мы умираем – все и всё время. Рождение – это шаг за край. Вопрос только, чем мы займемся в падении.