Цитаты из книги Romanesque

"Во времена, когда конфликты необходимы для существования, у каждого есть в запасе какой-нибудь захудалый заговор для разоблачения".

"... слухи гораздо больше говорят о тех, кто их разносит, чем о том, кого они касаются".

"Как забыть то совершенно особое горе, когда ты оказываешься вынужден бежать с родной земли, то чувство одиночества, превращающее взрослого в сироту, порядочного человека в бродягу, осуждённого жить в чужом краю оседлым скитальцем. И пусть этот край полон красот и природных ресурсов – для пришельца он навсегда будет окрашен тоской по родине".

"... может, в том и заключается первооснова любви - чтобы вдвоем противостоять встречным ветрам?".

Ему следовало поостеречься этой неприятной людской наклонности сеять вокруг себя страх, чтобы оправдать собственную трусость.

Ах, верность! Любопытное чувство, оно считается достаточно сильным, чтобы обуздать мужскую ненасытность, женщины же, не имея возможности получить другие мужские привилегии, похоже, тоже берут его на вооружение.

Похоже, исключительность - это главная добродетель.

«Любой циник, стоит только ему самому столкнуться с цинизмом, превращается в самое беспомощное существо.»

«С того самого основополагающего момента, когда Каин поднял руку на брата, родился новый мир - с потрясающе горькими плодами, с восхитительно извилистыми дорогами, - как доказательство того, что высокий дух может достичь безупречной низости.»

«Может, в том и заключается первооснова любви - чтобы вдвоём противостоять встречным ветрам?»

«Жизнь, это вечное испытание, из которого человеку никогда не выйти победителем, преподносила им неоценимый дар: умереть, познав её полноту и красоту.»

Пришло очередное сообщение с хэштегом #runninglovers. Какой-то француз заявляет, что он на их стороне, и призывает их ничего не бояться. Он может быть спокоен: слишком много чести этому современному миру, чтобы его еще и бояться.

Славить Господа - это прекрасно, но разве любить одно из Его созданий больше, чем любит его Он сам, не будет самым совершенным Его прославлением?

Но двое - это уже цивилизация, это целая армия.

Какой-то зритель, из тех, что так любят делиться своим восторгом, восклицая "ох!" да "ах!", то и дело толкает локтем свою жену. Ему так хотелось бы смеяться вместе с ней, потому что нигде, кроме как в театре, им не удается обрести былого единодушия, которое исчезает, как только они снова окажутся вместе в автомобиле.

Но любили ли они хоть одного из своих ближних больше, чем себя самих? До потери рассудка? Знали ли они, как пылает любовью сердце? Как загорается все тело при одном только прикосновении другого человека? Умирали ли от нетерпения, когда этого человека не было рядом? Готовы ли были пойти против самого Бога, против людей, против смерти ради одного-единственного человека? Небесные избранники все как один усомнились, что когда-либо знали, что означает слово "любить".