Until I Find You

Когда ты посмотрел слишком много кино, время останавливается, люди перестают стареть и умирать.

Если женщина выглядит, будто немного замерзла, мужчинам она кажется сексуальнее.

Женщина сначала убеждает себя, что все мужики мудаки, и, соответсвенно, после этого находит себе в любовники исключительно мудаков.

... ты самый профессиональный неудачник в целом свете...

Мы ничего не делаем, но зато делаем это блестяще.

Как жаль, что воспитание маленьких детей так мало ценится – Джеку, как никому другому, было хорошо известно, сколь это важно.

Как выглядела спальня Эммы? Соберите воедино все предрассудки о том, что может быть в комнате у девочки, которая переживает самый острый момент перехода от детства через половое созревание к разнузданной похоти, – и вы получите точную картину.

... если верить в то, что ты слабее, но при этом много трудиться, то победить тебя будет стоить противнику очень больших усилий.

Я что хочу сказать - вы правы, жизнь штука сложная, но выбор - увольте, выбор у нас есть всегда.

Джек принял «Оскара» из рук Кевина Спейси и встал к микрофону – ровно на тридцать пять из положенных сорока пяти секунд, загладив таким образом вину Педро Альмадовара, который благодарил Деву Марию Гваделупскую, Деву Марию Ла-Кабесскую, Священное Сердце Пресвятой Девы Марии и всех прочих, живых и мертвых.

Мисс Вурц начала злиться на тех победителей, кто превышал лимит в сорок пять секунд на выступление. Педро Альмадовар едва не довел ее; получив «Оскара» за свою ленту «Все о моей матери» в номинации «лучший иностранный фильм», он толкнул такую речугу, что Антонио Бандерасу пришлось применить силу и стащить его со сцены.

Nihil facimus sed id bene facimus...
We do nothing but we do it well

Разве не у всех нас есть такой человек из прошлого, который, при желании, может уничтожить нас одним письмом?

А ведь в сердце нельзя держать слишком многое.

...однако Саллиной наглости у него нет – а без наглости как можно выходить на сцену?
«В кино актер вне контекста, на съемочной площадке ему всегда есть куда спрятаться. Я слишком к этому привык», – написал Джек.

Когда-то мир морских татуировок был мостом, через который приходило новое, неведомое; но теперь их заменили татуировки, являющиеся в наркотическом бреду, психоделическая белиберда и галлюциногенные чудовища. Новые наколки восславляли половую анархию, а те, кто делал их себе, поклонялись смерти.

- Ты брось эти свои американские замашки! - сказал отец. - Вы, американцы, все считаете свои права - право на то, право на сё. Да кто вам их дал-то? Я встретил юную девушку и сказал, что буду любить её вечно, а не смог. Я вообще её любил, прямо скажем, не очень долго. Правду сказать, я довольно скоро решил, что ошибся, - но было поздно, я уже изменил всю её жизнь! А если ты изменил чью-то жизнь, Джек, о каких таких правах можно говорить?

В этом городе никто не может похвастаться, что "слишком красив" или "слишком успешен". Такой вот он, Лос-Анджелес, - ответила Мира.