The Nice and the Good

Сдвиг сознания по отношению к давно знакомому - вот одна из привилегий старения.

Образы, проецируемые разумом, приобретают собственную жизнь, они не успокаиваются, пока не найдут своих жертв и не сведут их с ума загадками и страхами, а источник этих странствующих влияний и не собирался никому вредить и очень удивился бы, узнав об этом.

При свете добра зло отчуждается, оно занимает только свое место, не претендуя на роль добра

Единственное стоящее занятие - [...] не судить, не возвеличиваться, не применять власть, не допытываться без конца и без меры. Любить, примирять и прощать - лишь это имеет ценность. Всякая власть греховна, всякий закон - зыбок. Любовь - вот единственный судья. Прощенье, примиренье, но не суд.

Любая женщина - это огромная духовная сила, если она правильно направлена.

Комната Джессики своим аскетизмом вызывала представление о военном корабле. Никаких примет обитаемого жилья — ни книжек, ни бумаг, разбросанных в уютном кавардаке, одни лишь жесткие чистые краски и формы, не смягченные следами нормального человеческого беспорядка. Если мебель — это набор предметов, созданных, чтобы человеку удобно было сидеть, лежать, класть, писать, то и мебели в комнате не было, были только поверхности.

Большое зло, чудовищное зло, которое разжигало войны и закабаляло в рабство, порождало бесчеловечность людей к другим людям, коренилось в холодной, осознающей себя немилосердной эгоцентричности самых обыкновенных людей, таких как Биран и он сам.

Счастье, – сказал Вилли, – это просто вопрос ежедневной занятости сознания чем-нибудь, удовольствиями, но только не собой.

— Надо жить в ладу со своим прошлым, — сказала Кейт.

— Когда перенесешь столько страданий и надругательств, как Вилли, — сказал Дьюкейн, — это может оказаться попросту невозможно.

— Что невозможно — простить?

— Какое там простить! Найти хотя бы приемлемый способ думать обо всем этом!

Существуют демоны и силы вне нас, Рэдичи играл с ними, но это карликовое зло. Великое зло, реальное зло внутри меня. Это я — Люцифер. При этой мысли темнота внутри него всколыхнулась подобно свежему воздуху.