Черты из жизни Пепко

Не особо люблю автобиографические истории, но в данном случае меня привлекло имя, вынесенное в название. Пепко - название сети дешевых польских магазинов с одеждой и всякой фигней. Интересно же, как это свзяано с жизнью Мамина-Сибиряка! Не особо и связано))) Собственно, в данном романе Пепко это прозвище друга главного героя, образовано от абсолютно русской фамилии Попов. Такую же фамилию имеет и сам герой романа, альтер эго писателя. В то же время Пепко - двойник и одновременно антипод Попова первого. Именно об их дружбе-противовстоянии и пойдет речь в романе. Мне очень понравились эти закольцованные отношения автора и героев. Мамин-Сибиряк видит себя в Василии Ивановиче Попове, Попов рассказывает черты из жизни Агафона Павловича, отражаясь в нём, как в зеркале. Отношения у них странные, как им удалось сразу же не оттолкнуться друг от друга в разные стороны - загадка. Вот первое впечатление от знакомства:

Мне почему-то показалось, что из всей «академии» только этот Пепко отнесся ко мне с какой-то скрытой враждебностью, и я почувствовал себя неловко. Бывают такие встречи, когда по первому впечатлению почему-то невзлюбишь человека. Как оказалось впоследствии, я не ошибся: Пепко возненавидел меня с первого раза, потому что по природе был ревнив и относился к каждому новому человеку крайне подозрительно. Мне лично он тоже не понравился, начиная с его длинного носа и кончая холодной сырой рукой.

И буквально на следующий день эти двое съезжаются в одну комнату для совместного бытия. Как это произошло?! Ну, кроме пьянки, похмелья и "вдвоем дешевле". Я перечитала этот момент, но так и не уловила зачем. Нет, они нормально жили вдвоём, некоторые соседи за стенкой приводили их в большее негодование, чем поведение друг друга, но всё же, всё же. Два начинающих литератора-журналиста, оба с надеждами и амбициями, с непростыми характерами. Василий нуждался в одиночестве, чтобы писать; Агафон, видимо, избегал одиночества, чтобы не оставаться наедине "со своим скотством". Ой, обычный молодой человек, ничего вопиющего там не было. Ну, с женщинами несколько историй не самых благородных. Если бы это была история Любочки, а не Пепко, возможно, Агафон выглядел бы бОльшим злодеем. Хотя Мамин-Сибиряк его ни капли не оправдывает, он и впрямь по-свински обошелся с Любочкой. Но дело в том, что она тоже приложила к этому определенные усилия. Нельзя так себя не уважать. На самом деле в отношениях Пепко с женщинами больше обидно было за Василия Иваныча, потому что друг не стеснялся выпутываться за счет друга. Некоторые повороты до изумления были наглыми. Но в этом как раз и проявляется "чёрный двойник", "теневая сторона Поповых")) Я, наверное, привношу свой "мистицизм" в роман. Мамин-Сибиряк явно в другом жанре работает, он двумя ногами на земле стоит, тщательно подчёркивает, что он из глубинной провинции, от земли, от сохи практически. На него (и на Пепко, тот тоже сермяжный) Петербург давит, но без всяких теней, мистических болот, ощущений гнили, чёрных незнакомцев... (хотя в романе мелькнет история "серого человека")). Поймал чахотку - Петербург точит здоровье, факт, погода такая. И, кстати, психическое здоровье, без попыток притянуть дьявольские козни, - залог выздоровления. Хотя до вершин логики и Василий Иваныч не поднимается - не подходит город, может, надо уехать? Зачем мучения на ровном месте. Василий Иваныч, Василий Иваныч... Можно подумать, что там такой солидный дядечка с бородой и животиком. В какой-то момент он размышляет:

Меня начинало пугать развивавшаяся старческая апатия – это уже была смерть заживо. Глядя на других, я начинал точно приходить в себя. Являлось то, что называется самочувствием.

Старческая апатия у него))

Раз мы сидели в трактире, и он задумчиво спросил:

– Вам сколько лет?

– Двадцать пять…

Под конец вообще чудесные строки:

Да здравствует весна, любовь и… и Третье Парголово!.. Недавно я был там, почти через двадцать лет, и не узнал когда-то знакомых мест. Со мной вместе шли мои сорок лет, и через их дымку я видел только старые лица, старых знакомых, давно минувшие события, сцены, мысли и чувства. Да, я нес с собой воспоминания и чувствовал себя пришлецом из другого мира. И никому-никому не было дела до моих старческих воспоминаний… Я почувствовал себя чужим, и сорокалетнее сердце сжалось от тоски, какую нагоняет солнечный закат.

Насколько сильно отличается ощущение времени и старости сейчас и во времена Мамина-Сибиряка. Забавно читать про "старческие воспоминания" человека, который в момент рассказа младше тебя. Я уж не говорю про "всё повидали и перечувствовали" в 25, "молодость прошла", "верните мне мои 20 лет, мечты и веселье", в 25 уже всё не то. Интересно, что к 25 годам Василий Попов еще даже не любил. Хотя женских портретов и характеров в книге много, но почти все вьются вокруг Пепко. Даже суровая квартирная хозяйка и та к Пепко с материнской теплотой глубоко в душе относилась. Чем больше гад, тем женщины активнее льнут ;) С Васей поскучнее, вот разве что замужние матроны вздыхать начинают. То ли от любви вне брака, то ли от тоски в браке. Занятные типажи описывает Мамин-Сибиряк, и слог у него хороший, еще в "Хлебе" заинтересовал. Так что продолжу активно его читать. Немного смущают националистические высказывания (в "Хлебе" их поболе было), но они не агрессивные, основательные такие. Я бы сказала, Мамин-Сибиряк их даже не выделяет как какие-то особенные. Это просто для него факты, как "светит солнце, дует ветер". Коробит, но терпимо.

На мой взгляд, этот роман напрочь выбивается из всего написанного Маминым-Сибиряком. По крайней мере из всего, что я успел к этому времени прочитать из его наследия (а это 9 книг — 8 романов и одно документальное исследование, опубликованное в сборнике, ну и "Алёнушкины сказки", конечно же). Не секрет, что основу "большого крупнотоннажного" творчества Дмитрия Мамина-Сибиряка составляют произведения, посвящённые заводскому Уралу. Но вот этот роман относится к Санкт-Петербургским — и по месту действия, и по персонажам и героям, и по содержанию и сути описываемых в нём происшествий и событий.

В центре внимания сам рассказчик, молодой начинающий писатель и по совместительству корреспондент Василий Попов, приехавший в столицу откуда-то с югов России. Ну, и его друг и сожитель (в том смысле, что они вместе живут в одной съёмной комнате на двоих) по прозвищу Пепко. Оба молодых человека являются студентами и оба они корреспонденты. И потому дружны, ибо живут одними и теми же заботами и проблемами, общими событиями и общим же кругом общения. И жизнь у них выстроена как и положено у молодых студентов — поиски денежной работы и попытки публикаций, писательские опыты и отношения с представительницами прекрасной половины человечества, дружеское общение и дачные выезды.

Роман вроде бы не начинён сверхмощными громкими привлекательными происшествиями, но тем и хорош, что на примере Пепко и самого рассказчика мы наблюдаем жизнь молодых людей того поколения, узнаём их мечты и чаяния, надежды и веры, любови и ценности, быт и работу — мы становимся свидетелями жизни того времени. И это ощущение ещё более усиливается, когда мы встречаем в романе места, когда уже сам автор обращается к своим героям и к каким-то событиям из их жизни со своими собственными рассуждениями и воспоминаниями, когда уже сам Мамин-Сибиряк философствует и рассуждает о минувшей молодости и о наполненности жизни вообще (на момент написания романа Мамину-Сибиряку было 42 года и видимо некое переосмысление своей собственной жизни было у него самого — впрочем, об автобиографичности этого романа написано в разных статьях о Мамине-Сибиряке).

Роман отличается от прочих ещё и тем, что в нём практически нет внешних людей, он субъективен и интровертен, он написан ракурсом "изнутри наружу". И такой взгляд изнутри на самого себя, своих знакомых и друзей, и на события внешнего мира позволяет и читателю применить этот приём и в отношении уже самого себя, провоцирует задаться теми же вопросами, о которых пишет Мамин-Сибиряк.

И, наконец, не перестаёшь радоваться писательскому мастерству Дмитрия Наркисовича, его таланту владения русской литературной письменной речью.

Значит, это литераторы за гробом идут?

"Завоевание Петербурга" , так хотел назвать свое произведение автор. Но никто тут не завоевывает столицу, скорее пытается выживать, промышляя понемногу литературным трудом. Третья четверть девятнадцатого века - литература в чести у интеллигенции и тех, кто хотел себя к таковой причислить. Одним из форматов была малая проза, печатавшаяся в литературных газетах и журналах с продолжением, и в газетах вообще. Умение хорошо пользоваться своим языком и текстовыми приемами было популярно и могло принести очень нужную копеечку. Рассказ ведется от имени студента, который как раз выбрал путь подработки в газетных новостных колонках, но при этом не оставляет намерений написать большой и глобальный роман "про жизнь". Я думала, что он и есть Пепко, но оказалось все немного не так. На протяжении всей книги я так и не смогла понять как (а главное-зачем) они учились, ибо ни призвания ни желания особого у них нет. Даже перспектив они не видят... Такие, типичные пловцы по волнам. Но желание литературных высот у них есть и рассуждения "про смысл жизни", про будущее, про то, что будет лучше - с избытком. Мне кажется, что именно этим они отличаются от современной студенческой среды - другие идеалы и другой фокус. Произведение больше про формирование мировоззрения, мягко - про этичность в отношениях, и настойчиво - про пьянство и загубленные мечты через слабость и глупость. Тема пьянства у автора проявляется по всех прочитаны мною взрослых его книгах, кажется, он считал это неотъемлемой частью повседневности. Женский вопрос меня удивил, честно говоря, крайней нелогичностью - ну вот хоть убейте не могу понять всех этих поворотов с агрессией в сторону Василия как от Любы, так и от Анны, все эти "вас ненавижу... это все из-за вас" я себе объяснить совершенно не смогла. Осталось только пожалеть мужчин, которые сталкивались с такими бомбами внезапного действия - ну не угадать же никак. Кстати, тут, как и в неавтобиографичных произведениях, есть связь с замужней женщиной "в самом соку", любопытное повторение. В целом женщины тут - существа полностью стихийные, не поддающиеся логике, объяснениям или еще каким-то рамкам. Приведу цитату из биографии автора:

Весной 1871 г. Мамин перебирается в Петербург и поступает в медико-хирургическую академию на ветеринарное отделение, а затем переходит на медицинское. В 1874 г. Мамин выдержал экзамен в университет и, пробыв около двух лет на естественном факультете, в 1876 г. перешел на юридический, но и здесь курса не кончил. Ведя жизнь литературной богемы, Мамин занимался репортажем и писал мелкие рассказы. Первое беллетристическое произведение Мамина "Тайны зеленого леса" напечатано без подписи имени в журнале "Кругозор" в 1877 г. и посвящено Уралу. Зачатки таланта, хорошее знакомство с природой и жизнью края замечаются и в этом произведении. Первые шаги Мамина в литературе вместе с приступами острой нужды, моменты глухого отчаяния, - все это описано Маминым в романе "Черты из жизни Пепко", одном из характерных и ярких его произведений, имеющем большое автобиографическое значение, ярко обозначающем миросозерцание писателя, догмы его веры, взгляды, идеи, которые легли потом в основу лучших его произведений: глубокий альтруизм, отвращение к людскому взаимопоеданию, к грубой силе, пессимизм, любовь к жизни и, вместе с тем, тоска о ее несовершенствах, о "мере печали и слез", где столько ужасов, жестокостей, неправды. "Неужели можно удовлетвориться одной своей жизнью. Нет, жить тысячью жизней, страдать и радоваться тысячью сердец - вот где жизнь и настоящее счастье!" - говорит Мамин в "Чертах из жизни Пепко". Ему хочется жить за всех, чтобы все испытать и все перечувствовать. Думы и вопросы, волновавшие писателя тогда и отраженные в "Чертах из жизни Пепко", проходят почти целиком в дальнейших, уже совершенно зрелых произведениях Мамина.

Действительно в Жизни Пепко автор показывает, как через бытовые трудности и алкогольные пары( опять же вследствие внешнего воздействия, ибо все вокруг только и делали что пили, "запойные"...), через бедность и некоторую даже обывательскую глупость (ну вот как с кашей, которую варить они не пробовали и чертовски голодали) он пытается познать для чего же нужен писатель и его талант. Для чего вообще нужен человек и каково должно быть его устроенное место в этом мире? Такой камерный "бутиковый" роман для тех, кому за... для общего такого размышления зачем и для чего.