Вертер
Страшно писать о романе, которым зачитывалась в свое время вся Европа. Чтение которого так повлияло на особо восприимчивых европейцев, что волна подражательных самоубийств (эффект Вертера) последовала незамедлительно. Этот эффект был так силен, что в ряде государств власти запретили распространение книги. Но это был, прежде всего, оглушительный успех молодого автора, Иоганна Вольфганта Гете, который сумел в эпистолярном жанре описать свои настоящие чувства к молодой девушке так понятно и откровенно, что каждый, находившийся в такой ситуации - неразделенной любви, мог узнать в нем себя или почувствовать, что он не один на белом свете. Казалось бы, совершенно простой сюжет. Молодой восторженный путешественник незаурядных способностей, читающий Гомера в подлиннике, остановившись в незнакомом ему месте, знакомиться с молодой прекрасной во всех отношениях девушкой Лоттой, которая, заменяя скоропостижно ушедшую в иной мир мать, заботливо и участливо обходилась с многочисленными братишками и сестренками, не теряя при этом доброго нрава и благожелательности к окружающим. Эта встреча была равносильно мгновенному счастью со стороны главного героя. Как только он стал вхож в дом Лотты, то: "...Солнце, месяц и звезды могут преспокойно совершать свой путь, я не знаю где ночь, где день, я не вижу ничего кругом." Веселая и дружелюбная девушка с радостью вводила нового человека, можно сказать гостя, в круг житейских забот и радостей этого местечка, не замечая того, что происходит с экзальтированным Вертером. Среди популярных развлечений были и танцы. Лотта предложила вместе повальсировать. Это новый танец, который не каждый может хорошо станцевать, особенно не жених Лотты - добропорядочный и тоже влюбленный в нее Альберт. После чего Вертер написал своему другу: "....я поклялся мысленно, что никогда, ни за какие блага в мире не позволил бы своей любимой, своей невесте, вальсировать с другим мужчиной." Они вместе проводили все дни напролет. Вертер постоянно был рядом, третьим, он разительно отличался от спокойного и уравновешенного жениха Лотты. Но то был уже решенный вопрос, союз двух любящих и понимающих друг друга людей. Альберт ждал взросления Лотты, Лотта ждала, когда Альберт зарекомендует себя на службе, что впоследствии позволит им пожениться, как то хотела ее покойная мать и отец. И непосредственный Ветер поначалу их даже развлекал, смешил своими рассказами, удовлетворял любопытство своими переводами Гомера. Пока его чувства не стали слишком заметными, и пока сам Вертер не вопрошал себя по ночам: "Почему то, что составляет счастье человека, должно вместе с тем быть источником его страданий?" Они договорились подарить Вертеру на день рождение бант с платья Лотты, который он неоднократно выпрашивал у нее и ее бумажный силуэт, а взамен ждали, что он примет решение и, наконец, уедет, и оставит их только вдвоем. Впоследствии Вертер писал своему другу: " Я без конца целую этот бант, вдыхая воспоминания о счастье, которыми наполнили меня те недолгие, блаженные, невозвратимые дни" Конечно он уехал, чтоб не мешать своими чувствами двум помолвленным, которым стал помехой на пути. Уехал потому что уважал обоих, хотя считал, что : " Все на свете самообман, и глуп тот, кто в угоду другим, а не по собственному призванию и тяготению трудится ради денег, почестей или чего-нибудь еще". Поступил на службу, хотя и не любил "иметь над собой начальство". Поэтической натуре не быть чиновником. Как не старался Вертер жить обычной жизнью в новом месте. И признавался: "мне несноснее всего слушать ничтожные прописные истины, когда сам говорю от полноты сердца" Зависть окружающих посредственностей привела к тому, что через интриги и сплетни Вертер был вынужден уволиться со службы и опять уезжать. Хотел домой. Но раз уж она была по дороге, то заехать ненадолго в то место, где живет его Лотта.
"Я хочу быть поближе к Лотте -вот и все. Я смеюсь над собственным сердцем... и потворствую ему."
" Человек всегда останется человеком, и та крупица разума, которой он, быть может, владеет, почти или вовсе не имеет значения, когда свирепствует страсть и ему становится тесно в рамках человеческой природы".
" Порой мне непонятно, как может и смеет другой любить ее, когда я так безраздельно, так глубоко, так полно ее люблю, ничего не знаю, не ведаю и не имею, кроме нее!"
Вот на этом я пожалуй и остановлюсь. Потому что выше моих сил описывать то отчаяние, которое охватывает умных и красивых во всех отношениях людей, в момент "когда им изменяют надежды и обманывают ожидания".
Гете описал самоубийство своего героя. Хотя сам, к счастью, этого не сделал. Автобиографичный роман в письмах великого писателя излечил его, во-видимому, от сильного чувства. А уже то, что описал Томас Манн в своей книге "Лотта в Веймаре", может нас окончательно успокоить или воодушевить или разочаровать - "все проходит..."
4 понравилось
