Педагогическая поэма

Автобиографическая произведение А.С. Макаренко о колонии имени Горького для несовершеннолетних беспризорных — поэма педагога с большой буквы.
На руинах имперской России вырастает совершенно новый уклад жизни, а вместе с ним должен вырасти и новый человек — человек высоких идеалов, человек коммунистический. Но как его воспитать? Вопрос становится вдвойне непростым, когда воспитывать нужно «неблагополучных» и даже преступных детей.
Ответ Макаренко находит в двух столпах — коллективе и труде. Эти два фактора способны преобразить человека, привнести в его жизнь нравственные ориентиры, дать ему смысл жизни. Шагая вслепую, по наитию, автор находит ключи к сердцам детей, бесповоротно изменяя их жизни. 
Невольно напрашиваются параллели с днем текущим. И, мне кажется, что сейчас мы и есть те самые беспризорники. Да, у нас есть семьи, мы не грабим проезжающие повозы. Но мы стали теми единоличниками, для которых все высокие чувства, все добродетели превратились в блажь и утопию в угоду личной выгоде; для которых трудиться — скорее стыдно и удел глупых, а коллективизм — рудимент прошлого, ведь частное превыше общественного.
И снова становиться людьми нам придется уже без Антона Семеновича. Зато у нас есть его богатое образами и примерами наследие, которое мы можем воплотить в себе и окружающих.

Вот рождаются же иногда такие люди - талантливые во всем. Человек с большой буквы. В своей книге он без утайки описывает тяжелый путь организации колонии для малолетних преступников. Не имея почти средств и лишь полуразрушенное здание начинает Макаренко работать с группой парней, которым вроде бы прямая дорога в тюрьму. Сначала ничего не выходит, парни ничего не хотят, ни работать, ни учиться, только бы перекантоваться зиму. Как ни парадоксально, но именно после нервного срыва, когда Макаренко забывает на миг педагогические принципы и дает по роже одному воспитаннику, парни начинают его уважать. В дальнейшем до них доходят и то, что этот человек не притворяется, что ему действительно важно дать им возможность нормального будущего.
Очень мне понравились его принципы организации, чтобы дети были в одной группе разновозрастные, чтобы это больше походило на многодетную семью, когда старшие отвечают и ухаживают за младшими. И, что вообще не по советски, утверждение о том, что люди (и дети в том числе) лишь тогда хорошо работают, когда видят практический результат, что колония и они богатеют, что питание и одежда становятся лучше, что есть возможность потом не только сельским хозяйством заниматься, а еще и станки купить, а в дальнейшем и вовсе заняться приборостроением.
В дальнейшем он начинает принимать и девочек. И, конечно, не обходится не без любовей и драм. Кто-то беременеет, кто-то вешается. Иногда случаются и попытки воровства, и побеги. Вот этим еще и понравилась книга - Макаренко не пытается убедить нас, что все было идеально, что было бы нереально с таким количеством даже обычных детей, а уж искалеченных нравственно разрухой, голодом и улицей и подавно. Как же не хватает искренне любящих детей людей в этом мире, способных найти и пробудить хорошее даже в самом казалось бы потерянном для общества подростке.

Первое, что хочется сказать об этой книге - выразить восхищение автором. Воистину усуществуют такие люди, выступающие в роли всеобщего вдохновителя, чей вклад в общее дело невозможно переоценить. Антон Семенович Макаренко как раз из таких. Сложно даже представить, что смог построить один человек. Он, разумеется, будет скромно отнекиваться, утверждать, что у него были помощники - завхоз, педагоги и, уж конечно, сами ребята, тем не менее, читателю ясно видно, что без той искры, всепоглощающего огня деятельности и любви, который Антон Семёнович передал воспитанникам и коллегам, без него самого описанная авантюра не удалась бы.

Теперь о самой книге. От колонии, увековечившей себя на страницах поэмы, веет живым задором, полнокровием и колоритным самобытным характером, присущим южанам. И по какой-то причине стираются из памяти неприятные эпизоды дворовой жизни, замещаются сотнями, тысячами отрывков другой, лучшей жизни; более полной, осмысленной, доброй, настоящей (и здесь же, видимо, стоит добавить ещё и "советской").

Остановимся на советскости и заметим, что книгу она ничуть не испортила. Потому, быть может, что произведение не даёт единственно правильного ответа на череду неудобных, неоднозначных, а порой даже неразрешимых вопросов, не слепо твердит заученные, кем-то изобретённые истины; потому, что делится с читателем собственными сомнениями, переживаниями, наблюдениями (которые, как правило, оказывались не в пользу избитых эталонов), рассказывает о сложностях, в том числе нарочно изобретаемых поборниками мнимой правды, изображаемых во все времена карикатурно, но в действительности поражающие собственной прямолинейностью, ограниченностью и бесчувственностью сильнее, чем в любом анекдоте.

Интересно выбрана манера повествования: автор описывает вроде бы собственный опыт, в то же время зритель наблюдает за ситуацией всё время со стороны, погружаясь в личность автора лишь в моменты анализа, когда сам рассказчик смотрит на ситуацию со стороны, извне, туда же увлекая читателя. Наиболее полно показано становление первого коллектива, со вторым автор уже меньше заботится о поворотных мелочах (впрочем, возможно, их и впрямь было настолько меньше), коммуна Дзержинского вовсе упоминается лишь мимоходом. По этой причине самая, безусловно, трудная работа по сплочению первоначального коллектива из разрозненных, вороватых, казалось бы, потерянных для общества беспризорных ребят, запоминается наиболее ярко и воспринимается как именно самая сложная.

Много книга оставляет после себя и для размышления. Позвольте на этот раз остановиться на роли людей. Не собери Антон Семёнович необходимый ему педагогический коллектив (признаться, небольшой, но тем выше его ценность), не найди таких уникальных помощников, как Калина Иванович, Шере, Спиридон, вся затея с колонией Макаренко могла закончиться, даже не начавшись, или иметь совсем другое развитие.

Большое спасибо Антон Семёновичу за то, что принял читателя в свою дружную трудовую семью, познакомил его с удивительными, светлыми, прекрасными людьми, поделился собственным богатым опытом и позволил хоть ненадолго почувствовать себя частью замечательного коллектива, на который книга во многом вдохновляет равняться.

Невозможное произведение. Восторг сменяется восторгом. Насколько нужным и мощным нужно быть, насколько правильным, насколько неуязвимым и сильным? Сколько увлечённости сохранить в душе своей, чтобы совершить такой подвиг? Полно советчины, полно убеждённости и любви, просто лопаются страницы от любви и сострадания к своим подопечным. Как создать такую систему? Механизм, поставить на рельсы и чтобы катился сам? Невозможно. По всем параметрам, в то время, пока мы сидим в своей обломовщине, это НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО.

Но нашёлся человек и сделал, и выстрадал, и выболел этот подвиг во благо всего мира, во благо людей, во благо того хорошего, что прячется в каждом из нас. Описания каждого из своих воспитанников - полномерное, многогранное, две строчки и ты уже представляешь этого лопоухого Ужикова, красавца Буруна, трогательную Наташу. Карабанова. Видишь их загорелые лица, алые губы, видишь их стремление быть полезными, нужными и желающими лучшей жизни. Видишь маленького Синенького со своей трубой. Видишь свинарни и конюшни, длинногого Шере и старичка Калину Ивановича. И в душе щемит от их "настоящести", от их нужности, от их красоты. Салют. Моё почтение.

Книгу читала несколько лет назад и помню, что очень понравилась. Замечательная. Макаренко - Педагог с большой буквы, ни прибавить, ни убавить. Помню, что непросто ему приходилось, внедряя свои методы в жизнь. Руководство не понимало. Помню, самодеятельный театр, как преображались ребята. Помню отеческую гордость, за выпускников, которые поступили в институт, вышли в люди. Это действительно "поэма", песня, посвященная любимому делу и непростым, но все равно самым лучшим, воспитанникам. Она о деятельной вере в Человека!

Редкость в наше время – достойная книга, которая будет так же актуальна в наши дни, как и больше полувека назад. А «Педагогическая поэма» Антона Макаренко, на мой взгляд, является наилучшим путеводителем, как для начинающих педагогов, так и для самих родителей, как лучше общаться с детьми, чтобы получить от них максимальную отдачу, а не ненависть к своему руководителю.

Удивительно светлая книга Антона Макаренко показывает и доказывает нам, каково это – быть педагогом, не говоря уже о том, как тяжело справляться с воспитанниками горьковской колонии. С самых первых страниц хочется отметить саму идею книги, и то, как «Педагогическая поэма» пропитана любовью и состраданием, отчаяньем и безнадежностью, верой и добротой. Все воспитанники этой колонии с самых ранних лет уже отличались своим поведением и отношением к миру, все они уже совершили мелкие преступления, но благодаря случаю им приходится меняться. Так, один из «босяков», как их называл сам Макаренко, Задорнов имел дерзость нагрубить Антону Семеновичу, который, не выдержав грубого отношения, ударил сильно по щеке колониста, что тот еле удержался на ногах. Для Макаренко это стало потрясением, поскольку он впервые ударил человека, пусть и непослушного воспитанника. Но именно этот случай помог педагогу заработать уважение у остальных колонистов.

Интересно и в то же время волнительно было наблюдать за непростыми взаимоотношениями между Антоном Семеновичем и воспитанниками, за теми стараниями, которые прилагал Макаренко, за теми действиями, которые совершали горьковцы. И очень хорошо мне запомнились слова Антона Макаренко: «За эту зиму я перечитал столько педагогической литературы, сколько не прочитал за всю свою жизнь и не нашел ничего того, что могло мне помочь». Ведь на тот момент у него рядом не было никого, у кого можно было спросить совета, с кем можно было поделиться своим опытом и переживаниями, а были только беспризорники, полуодетые и усталые от физического труда.

Ребята и взрослые вместе выстояли в нелегких условиях, невзирая на тысячи препятствий. А ведь среди контингента колонии были и будущие уголовники, которые не смогли бы преломить в себе зло. Так и хочется увидеть Макаренко, пройти по колонии, увидеть этих мальчишек и девчонок, которые оказались в тяжелой ситуации и смогли преодолеть её.

Мне кажется, именно такие книги должны быть включены в список школьной литературы, ибо она учит добродетели, заставляет задумываться, влияет на становление личности. «Педагогическая поэма» всегда будет иметь не только литературную ценность, но и прежде всего педагогическую, так как она воспитывает и учит быть верным другом.

Книга автобиографична, рассказывает о педагогическом подвиге Антона Макаренко. Она тяжёлая в эмоциональном плане, потому что речь о неблагополучных детях в первую очередь. Макаренко поручили создать колонию для "дефектных" детей: преступников, беспризорников. При минимальной помощи извне, с малочисленной группой педагогов-единомышленников они отремонтировали разрушенные помещения, раздобыли инструменты и пропитание, и приняли первых воспитанников. И всё это в тяжёлое, голодное, послереволюционное время. Не сразу всё пошло гладко, были кражи, драки и другие проблемы. Но Макаренко сумел добиться сначала дисциплины, а потом привёл колонистов к системе самоуправления. Воспитанники поверили в себя, в своё будущее, начали учиться, а также вносили трудовой вклад в развитие колонии. У них были свои мастерские, поля с сельхозкультурами и разная домашняя живность. Колония стала себя обеспечивать. Был у ребят и культурный досуг: они играли, читали, организовали театр. И по прошествии нескольких лет первые колонисты успешно поступили на рабфак, а потом ещё и ещё. Таким образом много трудных подростков удалось социализировать, выучить и "поставить на крыло".

В смутных раздумьях по поводу того, как всё-таки относиться к методике товарища Макаренко.
На самом деле, я почему-то ждала, что там будет больше воспитательной жести, а так ну пару раз морду парням начистил, потому что накипело, в самом начале, а потом взял себя в руки и даже никого больше не бил, хотя я в какой-то момент уж было подумала, что умение стукнуть в подходящую минуту это и есть та самая легендарная методика воспитания)) Но нет.
И я таки думаю, много что Макаренко думал и делал правильно. Да, может быть жестковато и без особого внимания и пиетета к личности. Но нужно учитывать, что речь идёт не о воспитании изначально светлоглазых милых детишек, а о работе с ребятами, которых жизнь уже потрепала и которые уже успели побывать по ту сторону закона. И количество их становится всё больше и больше. И нужно уметь организовать всё так, чтобы они не померли сами и не переубивали друг друга, чтобы были здоровы-умыты, чтобы у них появилось желание учиться и достигать чего-то, чтобы потом могли встроиться в советское общество и были его полноправными членами. Всё это вообще-то дико сложно, и Макаренко стоит уважать хотя бы за то, что он рискнул и попробовал, и при этом даже реально не натворил какой-то лютой дичи, хотя жёсткие эпизоды и были, ну и нужно ещё делать скидку, что мы видим всю историю его глазами, возможно, есть многое, о чём он умолчал, но тем не менее.
Как по мне, Макаренко очень помог этим детям двумя главными моментами: постоянство и заинтересованность. Он был с ними всегда, как говорится, и в горе, и в радости, и придерживался своих принципов и продолжал строго настаивать на том, что впереди у них у всех светлое будущее. И он не просто формально присутствовал и был, а принимал всё происходящее близко к сердцу, короче, был так сказать включённым отцом. Да, у него не хватало сил и может быть каких-то личных качеств, чтобы быть более эмоционально тёплым и поддерживающим, более близким с детьми (по крайней мере, он про это не пишет), но это уже как говорится роскошь)) И первых двух качеств вполне хватило.
Ну и плюс я во многом согласна с его идеями про то, что у человека обязательно должна быть перспектива, он должен быть занят и чувствовать собственную ответственность за то, что с ним происходит. Ведь в чём огромная беда наших дет.домой? В том, что дети там просто есть. Их обеспечивают всем необходимым, за ними ухаживают, но они подопечные, беспомощные существа, с которыми нужно нянчиться. Дать человеку в руки возможность вершить свою судьбу и принимать собственные решения - это бесценный подарок. И заинтересовать его в этом, и помочь преодолеть все страхи.
Но при этом конечно Макаренко пишет и многое такое, что вызывает сомнение. Очень обесценивает всякие там чувства, интеллигентные сопли. Когда у него в колонии из-за несчастной любви повесился мальчик, все как-то так плюнули и забыли, что аж неприятно стало. Типа, ну и дурак, впереди такое огромное советское счастье, а он вешаться из-за любви, фу, тютя какая. Не до нежностей и сантиментов. Но зато девочку-возлюбленную поддержали и сказали ей, что она ни в чём не виновата - это уже плюс. Ну и ещё там был ряд моментов, когда все тонкие душевные переживания нужно лечить трудом, в крайнем случае бодрящим общением с коллективом, который все твои тупые чувства обсмеёт и на правильные рельсы тебя направит.
И то, что коллектив всему голова, а индивидуальные переживания должны быть все направлены на светлое общее будущее... Вот честно, в теории звучит прекрасно. Возможно, если бы я с детства так же воспитывалась, для меня это всё и было бы прекрасно воистину. Но поскольку я уже разложена всяческим там буржуазным ядом, меня как-то всё-таки... Ну, пугает что ли такое отрицание в человеке чего-то своего собственного, не общественного. Хотя я бы не сказала, что Макаренко совсем отрицает и обезличивает... Просто вот он человек дела, и все у него должны быть людьми дела, никаких вариантов. Нет места в его мире мечтателям и поэтам, они для него ленивые трутни. Но не могут люди быть такими одинаковыми. А для него те, кто не такие, те какие-то не то чтобы люди, но люди третьего, пятого, десятого сорта. А это уже как-то не по-советски) Но опять же, отдавая должное, любимчиков он себе не выделял. Ну то есть выделял тех или иных ребят мысленно, про себя, но на деле ко всем относился ровно, это круто.
Короче. Подытоживая свои много букв. Возможно, в своей теории Макаренко прав не до конца. Возможно, что-то он упрощал и не учитывал. Но всё равно всё, что он сделал для своей колонии это настоящий подвиг, и вот это тот случай, когда прежде чем критиковать нужно хоть попробовать повторить нечто подобное. Хотя конечно критику он мог бы поучиться принимать всё-таки не настолько в штыки))

Антон Семенович Макаренко, помимо великого педагогического таланта, определенно имеет и дар литературный. "Педагогическая поэма" обладает сразу всеми важными качествами хорошей литературы: она весела, легко читается, занимательна, падает куда-то глубоко-глубоко в сердце и остается там навсегда. Причем со всеми ее живыми характерами, невзгодами и достижениями. А главное - с полной оптимизма и веры в лучшее в самых невыносимых условиях личностью автора. Есть такое расхожее выражение - "куриный бульон для души". Вот "Поэма" как раз так и работает - заражает верой в лучшее, в способность преодолеть что угодно, в то, что все будет хорошо, если только хорошенько потрудиться. Её хорошо читать, когда что-то не ладится в реальной жизни и нужно найти чуточку веры в себя и в окружающих.
А еще она просто великолепно написана и мгновенно разлетается на цитаты, как и другие произведения Макаренко)