Наши собственные

Так уж случилось, что дети, которые приехали на летние каникулы в лесной санаторий, оказались в самом чаду начавшейся войны. Лишь два старика и кучка детей. Испуганных, не понимающих что происходит и почему их никто не спешит им на помощь. Совсем небольшая книга, но вызвала у меня очень противоречивые эмоции. С одной стороны автор в довольно мягкой форме, не описывая излишне кровавых подробностей дает юному читателю картину тех событий. Показывает, каким может стать человек перед лицом страха. Кто - то крепчает духом, кто - то ворует еду у своих же... Обычные дети, оказавшиеся в очень сложной обстановке, когда нет связи с близкими, когда до них добирается лишь малая толика новостей, от которых становится еще страшней. Но вот меня раздражало, что автор каждый раз обращается к читателю - а ты как поступил бы? А ты на кого подумал? Может, если б я читала это в детстве, я бы спокойней восприняла. Но вот сейчас это вопросительное сопровождение меня, как "неразумного дитятю" немного раздражало.

Теплая книга, больше похожая на притчу. Здравница в глухом лесу, в которую успели приехать на летнюю смену далеко не все дети, оказывается в первые же дни в зоне немецкой оккупации. Двое стариков и несколько разных, очень разных детей выживают в лесу вдали от сожженных деревень и разрушенных городов.

Книга малоправдоподобна. Местность явно русская, никаких признаков, что это другая республика СССР нет, а здравница на самой границе. Немцы появляются всего один раз, достаточно карикатурны, малость плакатны. Дети острые, со своими углами, иногда не слишком жизненные.

Но если принимать все за притчу об оставленных своих, все становится другим. И одиночество в лесу, и колебания куда идти, и помощь партизан – все уже воспринимается иначе, на метафорическом уровне.

Автор, судя по введению, была интересным человеком. Собирала фольклор, выступала в 30-х в детских передачах на радио. В 1914 году случайно встретила Горького в театре и не узнала его. Работала с Крупской. Книга сама по себе от этого не становится ни хуже, ни лучше, но играет новыми красками. Жаль, что вышла в печать только первая часть – вторую автор из-за смерти дописать не успела.

Удался больше всего автору образ ленинградской девочки. «Принцесса», слегка надменная, с самомнением, она все это отбрасывает в трудную минуту, когда нужно помогать маленьким. Интересен и тот факт, что она первая вспоминает о затемнении, которое ей уже знакомо по советско-финской войне 1939 (я как-то не задумывался как та война отразилась на жизни Ленинграда).

Много в книге символов, советского дискурса даже. Культ детей, само представление о том, что именно дети - хозяева жизни. Немца раздражают портреты Ленина, Кирова и неназванного маршала (как пить дать подразумевался Ворошилов). Сам пейзаж - это колхозы и МТС. Столь уютный и спокойный мир для детей по версии автора.

Вот пишу про эту книгу и испытываю очень большое неудобство. Это советская литература. Книга ранее неизвестная мне. Повесть о детях во время Великой отечественной. О дружбе, о взаимовыручке, о первой любви (в наметках) и совести. В целом, хорошая повесть. Но — не задела. Честно. Может быть, поздно она мне попала в руки. Может быть, не настолько хороша, как надо. Мне понравилась история про детскую здравницу в лесу, которую вдруг накрыла огромная беда. И грустно было, и радостно, но только четверка. Не моя это история.