Цитаты из книги The Arabs: A History

Проблема Палестины была создана Европой, и неспособность решить ее со всей очевидностью продемонстрировала слабость Европы.

Большинство людей в арабском мире считали, что их объединяют язык, история и культура, основанная на исламском прошлом и общая и для мусульман, и для немусульман. Они мечтали стереть границы, проведенные империалистическими державами с целью разобщения арабов, и создать новое содружество арабских народов, основанное на глубоких исторических и культурных связях.

Чем больше арабские государства враждовали и действовали в отрыве друг от друга, тем проще было израильтянам справиться с их разрозненными армиями.

Чтобы осуществлять свою власть, государству требовалась сильная армия. Чтобы содержать сильную армию, ему требовалось большое богатство, единственным постоянным источником которого могли быть налоги. Чтобы собирать много налогов, государство должно было заботиться о процветании своих подданных. А чтобы его подданные процветали, государству необходимо было обеспечивать соблюдение справедливых законов. Так замыкался круг справедливости.

Алжир победил, но эта победа принесла многим — и особенно алжирским женщинам — больше разочарований, чем радости. После того как они несколько лет мужественно и самоотверженно сражались плечом к плечу с мужчинами за независимость своей страны, их потрясли заявления лидера ФНО Мухаммада Хидера и других видных политиков, что теперь женщины должны «вернуться к своему кускусу».

Нанеся сокрушительные поражения египетской, сирийской и ливанской армиям, а также эффективно сдержав силы Арабского легиона и иракской армии, израильтяне в 1948 году безоговорочно победили и смогли навязать свои условия арабским государствам.

Ваххабиты считали недопустимым молиться святым, прося у них покровительства и благ, поскольку тем самым отрицается единобожие, что является самым тяжким из грехов. Они говорили, что почитание святых состоит в том, чтобы следовать их примеру, а не поклоняться их могилам. Таким образом, первыми мишенями ваххабитов стали могилы святых и ежегодные паломничества к ним. Мухаммад Ибн Абд аль-Ваххаб собственноручно разрушал гробницы и рубил священные деревья.

Светское государство, приверженное политике арабского национализма и сурово расправлявшееся с исламистами у себя дома, Сирия была маловероятным союзником для неарабской Исламской респуб­лики Иран. Что связывало эти две страны, так это прагматичные интересы, и в первую очередь вражда с Ираком, Израилем и Соединенными Штатами.

На арену гражданской войны в Ливане вышли новые радикальные силы. «Исламский джихад» был ливанской шиитской организацией, сотрудничавшей с Ираном. Позвонив в одно из иностранных информационных агентств, анонимный представитель «Исламского джихада» заявил, что апрельская атака на посольство США была «частью иранского революционного похода против мирового империализма».

Империалистическая война в эпоху деколонизации находила мало поддержки в мире.

«Алжир — это Франция», — настаивали французы и искренне в это верили. Они считали националистов маргинальной силой, которую следует выжечь каленым железом, чтобы молчаливое и покорное большинство алжирцев продолжало мирно жить под французским правлением.

Новая политическая ориентация Египта была закреплена в принятой в 1962 году Хартии нацио­нальных действий, представлявшей собой попытку объединить ислам, арабский национализм и социализм в рамках единого политического проекта.

Египетская революция изменила арабский мир. В 1950-е годы Египет стал самым могущественным государством в регионе, а Насер — бесспорным лидером арабского мира

Отказ Ирака от присоединения к союзу Египта и Сирии глубоко разочаровал арабских националистов по всему Ближнему Востоку, надеявшихся на то, что вслед за кровопролитной иракской революцией последует объединение трех ключевых центров арабского мира — Каира, Дамаска и Багдада.

Ливан превратился в поле битвы между американцами с их политикой активного «содействия» прозападным режимам и насеристами, стремившимися сплотить арабов в противостоянии иностранному вмешательству.

Ливанские мусульмане видели в Насере решение всех своих проблем. В их глазах он был сильным арабским и мусульманским лидером, способным объединить арабский мир и положить конец подчиненному положению мусульман в Ливане. В отличие от них, президент Шамун рассматривал Насера как прямую угрозу независимости Ливана и активно искал поддержки Запада, чтобы защититься от подрывной деятельности насеристов.