Восстание масс

Одному Богу известно, что будет завтра, и это тайно радует нас, потому что лишь в открытой дали, где все нежданно, все возможно, и есть настоящая жизнь, подлинная полнота жизни.

Те, что говорят о "новой морали", просто хотят сделать что-нибудь безнравственное и подыскивают, как бы поудобней протащить контрабанду.

Настоящее - лишь наличие прошлого и будущего, то единственное место, где они реально существуют.

Чем дольше существуешь, тем тягостнее убеждаешься, что большинству не доступно никакое усилие, кроме вынужденной реакции на внешнюю необходимость.

Кончится это плачевно. Государство окончательно удушит всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Общество вынудят жить для государства, человека — для государственной машины. И поскольку это всего лишь машина, исправность и состояние которой зависят от живой силы окружения, в конце концов государство, высосав из общества все соки, выдохнется, зачахнет и умрёт самой мёртвой из смертей – ржавой смертью механизма.

Жестокий разрыв настоящего с прошлым - главный признак нашей эпохи, и похоже, что он то и вносит смятение в сегодняшнюю жизнь.

Умный знает, как легко сделать глупость, он всегда настороже, и в этом его ум. Глупый не сомневается в себе; он считает себя хитрейшим из людей, отсюда завидное спокойствие, с каким он пребывает в глупости. Подобно насекомым, которых никак не выкурить из щелей, глупца нельзя освободить от глупости, вывести хоть на минуту из ослепления, сделать так, чтобы он сравнил свои убогие шаблоны со взглядами других людей. Глупость пожизненна и неизлечима.

Мысль, что историк — не что иное, как обратная сторона пророка, пронизывает всю философию истории

В дни голодных бунтов народные толпы обычно требуют хлеба, а в поддержку требований, как правило, громят пекарни.