The Screaming Staircase

— Нет. Это ирония. Или, быть может, сарказм. Не могу запомнить разницу.
— Ирония зачастую показатель ума, поэтому у тебя, должно быть, сарказм.

– Мы все совершаем поступки, о которых потом сожалеем. Но смысл имеет только то, что впереди.

– Ирония умнее, сарказм ядовитее.

- Это последнее интервью в "Таймс" сделало свое дело. Наконец-то к нам пришла слава.

• Это потому, что мы не спалили дотла Кум Кери Холл, - вставил Джордж. - Хотя, если честно, угрохали своего клиента. Так что нам еще есть куда расти.

Да-да, согласна, эти пакетики с чаем не защитят вас так же надежно, как серебряный кончик рапиры или неожиданно вырвавшийся из банки шквал ослепительного огня, но есть в них нечто более важное. Чай поможет вам сохранить рассудок – вот так, не больше и не меньше.

Да, хорошенькой я не была, но, как сказала однажды моя мать, красота – не моя профессия.

Отказываться от вкусной еды – вот преступление.

Джордж Куббинс - красивый, как открытая банка тушенки, харизматичный, как мокрое кухонное полотенце, валяющееся на полу.

«– Мы уже достаточно взрослые, но все еще достаточно молоды, – с улыбкой ответил Локвуд. – Самый лучший возраст.»

Дальше, вот здесь, моя комната, а это комната Джорджа. Советую входить к нему с опаской. Однажды я зашел, а Джордж в это время голышом занимался йогой. 

Право, мне доводилось видеть оживленные трупы, которые передвигались с гораздо большей ловкостью и изяществом, чем Джордж. 

Слушать и наблюдать гораздо лучше в темноте.А то,что тебе при этом страшно,–даже хорошо:страх обостряет чувства.

– Мы с тобой работаем вместе пол года. Скажи, я хоть раз подвел тебя? – ухмыльнулся Локвуд.

Я только хотела открыть рот, чтобы перечислить все случаи, когда он меня подводил, как над столом начал проседать потолок. 

- Не волнуйся, - успокоила я его. - В следующий раз непременно залеплю ему пощечину, будь уверен.

• Прелестно, - проворчал Джордж. - Ну а меня в следующий раз ты, очевидно, станешь будить пинком?
• Знаешь, пожалуй, возьму твое предложение на заметку.

К моему удивлению, путь оказался свободен. Поднявшись на несколько ступенек, мы каждый раз останавливались, всматривались и вслушивались, но безрезультатно. Жуткий холод больше не ощущался, призрачный туман тоже исчез, своим внутренним слухом я ничего не улавливала. Локвуд и Джордж тоже ничего не замечали. Единственную опасность представляли собой лишь пижамные штаны Джорджа, грозившие свалиться. 

– Свидание было довольно утомительное, – заметил Локвуд. – Правда, конец получился забавным. 

Никогда не раздумывай, никогда не мешкай на пороге. Почему? Потому что это последние секунды, когда всё ещё не слишком поздно переиграть. Ты стоишь перед открытой дверью, в спину тебе дует свежий ветерок, а впереди только тьма, в которой таится неизвестно что, и нужно быть идиотом, чтобы не захотеть плюнуть на всё, развернуться и убежать.

Вы думаете, появившаяся Проблема заставила людей задуматься о своей бессмертной душе? – сказал Локвуд. – Нет, совсем напротив, если говорить о богачах.